Зарево

– Никак тебя опять выгоняют, Коленька? Ой, господи, что папаша Ваш скажет? – запричитала она так громко, что мысли Николая моментально переключились с конспектов на хозяйку.

– О чем Вы, Марфа Петровна? Никто меня не выгоняет -наоборот, спросите у Петра, если мне не верите, – ответил он. – Хотя… – он замялся, – С французским у меня неважно. Вы же знаете, у меня с детства два родных языка – русский и немецкий, еще один язык в голове не умещается. А требования такие, как будто путеец не может обойтись без французского.

Марфа Петровна кивнула, соглашаясь с Николашей.

– Мы же будем строить железную дорогу в Сибири, а не в Бретани или Лангедоке – зачем мне французский? – продолжал он. – А как спихнуть экзамен, понятия не имею.

– Ох, грехи наши тяжкие, – вздохнула хозяйка. – Вылетишь с учебы, папаша домой увезут, а там ни девушек, ни рестораций.

– Да знаю я. Знаю! – воскликнул Николай, вскочив с места.

Он стал в волнении расхаживать по комнате, а исписанные листки плавно упали на пол.

– А ведь у меня только все стало образовываться, Марфа Петровна. Так обидно.

За дверью послышался смех вернувшихся домой медичек.

– А соседи не могут помочь? – спросила хозяйка, кивнув на дверь.

– На «отлично» никто не знает. А девчата в медицинском французский не учат.

– Вот незадача, – протянула Марфа Петровна.

Кажется, она придумала кое -что.

– Скажи, Николаша, а репетитора ты взять не хочешь? Не думал об этом?

– Конечно, думал. Только не нашел пока.

– Так ты поторопись, уже ноябрь на дворе, – напомнила хозяйка.

Николай вроде бы успокоился: он подошел к самовару и налил себе чаю. Хозяйка торопливо сунула ему под нос сахарницу и крохотные щипчики.

– Есть у меня на примете девушка – наша, ярославская. Французский в гимназии учила. Может, возьмешь ее в репетиторы? – вкрадчиво спросила Марфа Петровна.

Симпатичное лицо Николая скривилось, изображая скепсис.

– Гимназистка? Не тот уровень. Не справится она.

Он предложил чаю почтенной даме, но увлеченная идеей найти землячке приработок, Марфа Петровна отказалась. Она продолжала нажимать на Николая.

– И не гимназистка она, а учится на сестру милосердия. Хотела на доктора, но средствов нет – платить нечем. А уроки она дает еще с гимназии, у нее хорошо получается, и ученики около нее держатся.