Зарево

Она подумала, что кажущийся малохольным Матюша не так прост, и лучше с ним дружить.

Зависть – страшная штука, она может подвигнуть на такие мерзости, о которых противно упоминать. Впрочем, надо включить мозги и использовать чужую зависть для собственной выгоды.

– А ведь мы можем подгадить и Петру, и мамзель, – загадочно улыбаясь, произнесла Фиона, садясь рядом и запустив пятерню в волосы Матюши. Она взъерошила их, а потом наклонилась и впилась в его рот долгим поцелуем.

– Что я должен делать? – спросил он, обнимая ее за талию и приближая к себе.

– О, в придуманной мною пьесе твоя роль главная, и, если мы сыграем нашу партию, как по нотам, мы никогда не увидим в этой квартире ни Зою, ни Петра Силина.

Глава 20

Матюша выполнил свою часть задумки, которую ему обрисовала коварная Фиона – написал письмо Ивану Силину, в котором не пожалел эпитетов для того, чтобы обрисовать поведение

Петра в столице. Он нажимал на то, что их сын связался с «негодной петербургской девкой», и этим позорит уважаемое в округе семейство Силиных.

Зою он представил авантюристкой, выкачивающей деньги из мужчин, безнравственной и недалекой. А в конце приписал, что «сия особа» мешает Петру в учебе, и он уже завалил несколько зачетов.

Письмо было отправлено: оно должно было оказать свое действие как раз после летней сессии. Матюша, зная характер Ивана, полагал, что отец не замедлит прибыть в столицу и приструнит сына. В присутствии отца Петр не решится видеться с Зоей, а там… Как говорится, с глаз долой, из сердца вон: либо Петр забудет свою «принцессу на горошине», либо Зоя, обиженная его невниманием, найдет себе другого.

– «Пусть Петьке будет плохо так же, как мне, когда увели Глашу», – подумал он.

То, что задумала Фиона, было не так просто для выполнения. Она планировала напоить Петра до бесчувствия, а затем под любым предлогом затащить в квартиру Зою и продемонстрировать любимого человека во всей красе. Впрочем, продемонстрировать в своих объятиях.

Оставался вопрос: как напоить Петра? Этот деревенский правдолюбец не пил и не курил, а общение с Фионой свел до двух фраз – «доброе утро» и «спокойной ночи».

Ее иногда обижало его пренебрежение – тоже мне, рыцарь из Боровиц! На признанную красавицу и талантливую актрису Фиону – ноль эмоций! Она и в глаза ему заглядывала призывно, и задевала бедром в дверях – бесполезно!

Ладно – медички, скучные зубрилки, однако с ними он пьет чай и разговаривает на разные темы.