Зарево

– Идем, – сказал он Степану.

И они оба двинулись в штаб.

Штаб располагался во флигеле возле барских конюшен. Полковник занимал несколько комнат, и сейчас принял Петра в наспех оборудованном кабинете. Адъютант стоял за его спиной и сиял, как медный грош. Впрочем, полковник тоже показывал признаки хорошего настроения.

– Ну вот что, рядовой Силин, немецкий свой Вы подтянули; по словам сослуживцев, храбрости Вам не занимать, поэтому даю Вам чрезвычайно важное задание, и от его выполнения многое зависит, – полковник сразу же приступил к делу.

 – Вам известно, что в последнем бою были захвачены в плен трое немецких офицеров?

– Так точно, известно, – отчеканил Петр. – Я же сам их допрашивал, вернее, вел записи.

– А известно ли Вам, что среди них находится полковник?

– Никак нет.

Петр выглядел удивленным.

– Герр Оберст Мюллер. Оберст по-немецки, полковник.

Щеки Петра залила краска: он был уверен, что Оберст – это фамилия.

Полковник обернулся к адъютанту:

– Подготовьте письмо на немецком языке – предложения по обмену пленными: немецкого полковника на троих наших лазутчиков.

А рядовой Силин отвезет письмо в их штаб.

– Я? К немцам? – растерялся Петр. – да они меня тут же в плен возьмут.

– Разговорчики! – прикрикнул полковник. – Поедете и все тут. С белым флагом не возьмут. Возьмете на конюшне лошадь Майку, и чтоб до вечера обернулись.

Полковник строго посмотрел на Петра, а адъютант – еще строже, и Петр вытянулся во фрунт.

Глава 27

Дорога лежала через густой смешанный лес, изобилующий дубами. Осень уже выплеснула все оттенки красок на кроны деревьев, и золото дубовых и березовых листьев смешалось с царственным пурпуром кленов. Здесь и там в траве проглядывали шляпки последних грибов, а спелые ягоды калины уже наполнились красным горьковатым соком.

Петр засунул пакет в голенище сапога, взял с собой паек на дорогу и выехал, погоняя Майку. Кобыла же, застоявшаяся в последнее время в конюшне, бежала резво, опьяненная утренним свежим воздухом, покачивая в седле седока, и Петра вскоре укачало.

Сначала он пытался бороться с сонливостью, а потом глаза как-то сами собой закрылись, и он задремал.

Майка все бежала и бежала мимо кустов и деревьев, голова Петра клонилась все ниже и ниже. Реальность смешалась с дремой, и он уже не осознавал, что находится в Литве, что идет война, а ему предстоит встреча с противником.