Страшные сказки. …всегда рядом

– Знаешь, Маш, я не хочу сказать, что ты сумасшедшая, но то, что ты мне рассказала, как минимум, странно, – в голосе женщины слышалось смятение.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Не каждый день к ней, на ночь глядя, врывалась институтская подруга и, путая слова, рассказывала о том, как с ней разговаривала ее умершая несколько лет назад мать.

– Нет, это не странно. Это страшно. Я вообще не знаю, как я теперь буду жить в этом доме.

– Утро вечера мудренее.

Здесь ты точно в безопасности. Переночуешь у меня, а завтра днем съездим и посмотрим что у тебя там.

– А может все это из-за того, что я плохо думала о матери в последнее время? Я имею ввиду то время, когда она болела. Ведь порой я искренне хотела, чтобы она умерла. Освободила себя и меня от всех этих страданий, от всего этого безумия, – в голосе Марии Аркадьевны вновь зазвучали истерические нотки вперемешку с подступающими слезами.

– Маша, перестань. Если какие-нибудь нехорошие мысли и приходили тебе в голову тогда, то все они ничего не значат. Кому, как не мне знать, что все свое свободное время ты проводила с матерью. Даже тогда, когда она тебя уже не узнавала. Ты сделала для нее все, что было в твоих силах, уж поверь. Хотя, прости, конечно, она этого и не очень-то заслужила.

Александра Васильевна была единственной близкой подругой Марии Аркадьевны. Они дружили еще с первого курса института, где вместе получали высшее педагогическое образование.

Сейчас они работали в разных школах, но дружба их от этого не стала менее крепкой: они по-прежнему могли без опаски доверить друг другу все, что угодно. Посему, Александра Васильевна знала, о чем говорила. Знала о том, как ее подруга, не жалея себя, ухаживала за лежачей матерью, которая, как казалось со стороны, перед смертью старалась отравить жизнь дочери еще больше, чем отравляла ее до этого.

***

В то самое время, когда директор школы Мария Аркадьевна рассказывала подруге о произошедшем с ней, дворник, а по совместительству кладбищенский сторож Славик, лежал на заправленной кровати у себя дома и, не моргая, смотрел в освещенный голой лампочкой потолок. Он уже которую ночь не выключал в доме свет. С той самой встречи с так испугавшим его жутким парнем на кладбище.