2061. Быть человеком

Артур сидел на полу и изумлённо глядел ей вслед. Так, значит, он всё-таки разозлил её. А он и не думал, что в этой скромной, такой пугливой девушке может быть столько огня.

К шоку потихоньку примешивался стыд. «Зачем я это сделал? – думал он, откинув голову и глядя в потолок. – К чему был весь этот пафос? Хотел впечатлить её, удивить, а вместо этого умудрился разозлить девушку, которая, казалось, вообще не способна на злость. Какой же я идиот!».

Последующие два дня стали для Флаффи настоящим испытанием.

Что может быть хуже, чем контрастный душ из страданий и счастья? Она хотела умолять его не называть её по имени, но не могла сделать этого, не нарушив устав. Она оказалась зажатой между двумя фундаментальными основами её нынешней жизни и не могла соблюдать одну, не нарушив при этом вторую. Она проклинала выходные. И кто только их придумал! Артур весь день проводил дома, пытаясь достучаться до неё, подманивая её приманкой, как дикое животное, а затем, когда она расслабится, заваливая вопросами.

Решив загладить свою вину за вчерашнее, он сразу после завтрака повёл её на площадку играть в бадминтон.

«Наверное, мистер Харсман рассказал ему, что это моя любимая игра», – думала Флаффи, рассекая ракеткой горячий воздух. Она не умела надолго зависать в обидах. Она была отходчива и настроение её менялось слишком быстро. Поэтому уже через пять минут игры, забыв обо всём, она смеялась, посылая воланчик Артуру и чувствуя, как каждая клеточка её тела наполняется энергией.

Но дома ждал очередной допрос с пристрастием. Артур не хотел отступать. Он всё пытался вывести её на разговор, при этом не переставая повторять её имя. Ей казалось, что ещё чуть-чуть, и она будет погребена под грудой тяжёлых вопросов, каждый из которых задевал болезненные струны в её душе. Вспоминать о своей предыдущей жизни, жизни человека, было для неё невыносимо. «Юзуки больше нет! Её нет, она исчезла! – повторяла она себе снова и снова, пытаясь отгородиться от нахлынувших воспоминаний.

 – Юзуки исчезла и больше не появится. Нужно смириться с этим. Забыть её, забыть, забыть!»

Но это не помогало. Юзуки вырывалась из глубины её сердца, расправляя крылья. Подобно тому, как мотылёк летит на огонь, рискуя опалить крылышки, Юзуки пробуждалась на зов Артура, рискуя вновь испытать боль смерти. И как отчаянно ни пыталась Флаффи, для собственной безопасности, затолкать её внутрь, этого не получалось.