Семь

– А чего вы наши очки считаете! – вмешался вдруг он, все это время ковырявшийся в зубах и не проявляющий никакой активности.

– А вы собственно кто? – небрежно бросила Маргарита, посмотрев на него.

– Кто я? – Он наклонился в сторону женщины и воинственно ткнул себя пальцем в грудь.

– Да, кто вы? Представьтесь. Будьте так добры.

– Кто я? Дает! Ха! Дядя Вова я!

– Мне к вам так и обращаться?

– Обращайся так. Да.

– Хорошо. Дядя…

– Чего считаете, говорю?! Хотим – тратим! – перебил ее он, ухватившись за возможность высказаться.

– Хорошо, я поняла…

– Хотим – копим! Это наше дело! Наше! Да ведь, Светка? – обратился он к сожительнице, шарящей под столом в поисках вилки.

– Можно я скажу? – повысила голос Маргарита.

– Валяй!

– Я понимаю, что вам все равно…

– А чего лезешь тогда?!

– Дослушайте уже! Я все понимаю. Если вы не думаете о себе, то подумайте о ребенке. Ведь дети с социальным статусом «Гамма» не могут ходить в школу.

– Я не понял, это она про пацана твоего? – Дядя Вова посмотрел на Свету, обмакивающую белый хлеб в масло из-под селедки.

Ее халат распахнулся, обнажая левую грудь.

– Не знаю, – она пожала плечами. Зажурчала водка, разливаемая ею по рюмкам.

– Условия жизни там намного хуже, – продолжала женщина. – Какое будущее будет у этого маленького человека?

– Да, про него вроде… Слышишь?

– Пофиг мне. Пусть хоть про Наполеона заливает. Будем.

Они выпили.

– Чего вы считаете!? – закричал дядя Вова, словно забывшись.

 – Хотим – тратим! Хотим – не тратим!

Света разливала водку. Мужчина продолжал что-то выкрикивать, слова он сопровождал бессвязными жестами, но Маргарита уже не слушала. От перегара и криков разболелась голова. Ко всему еще добавилась раздражающая барабанная дробь, доносившаяся из кухни. Она торопливо делала какие-то записи, чтобы как можно скорее покинуть это место. Закончив, она встала, достала фотоаппарат и сделала несколько снимков для отчета. Потом ее собеседники со злобой наблюдали, как гостья берет сумку и кладет в нее журнал.

Сама же Маргарита чувствовала, как по телу скользят враждебные взгляды, но не отвечала взаимностью.

– Какие же вы люди! Я поражена. До свидания. Надеюсь, это последняя наша встреча, – сказала она.

– Аревуа! – ответил ей мужчина и хрипло засмеялся.

Едва женщина собралась уходить, как Света вдруг жестом остановила ее. Одним махом осушила рюмку и, не закусывая, начала говорить.