Кошкины слёзы. Деревенские страницы

И весь наш большой дом ощущался настоящей крепостью. Еще бы! Ведь по соседству живет старушка, которая ловко вяжет морские узлы, а у дедушки есть настоящий фронтовой котелок, немецкий шомпол, похожий на цепочку, и медаль «За оборону Ленинграда».

    01.12.2010

Языковой барьер

Широко распласталась Кировская область по карте России, высунув длинный язык на север и изо всех сил стараясь лизнуть Архангельскую землю. Судите сами: от моей родной Ворончихи, расположенной на самом рубеже, каких-то 5—10 километров до бывшего Хоботовского леспромхоза и Христофорова, которые уже относятся к Арханеську, как бабушка говорила.

Влево по карте в 12 км селение Вологодчины, вправо – рядышком совсем земли Коми. А деревня наша, оказывается, до революции 17-го года была в составе Сольвычегодского уезда Вологодской губернии, потом до войны – Архангельской областью, а теперь это – Кировская, Лузский район. Вот так, не трогаясь с места, мои предки успели пожить в трех разных областях севера России.

Леспромхозы позакрывали – леса нет. Деревни давно опустели. Только у меня на кончике языка всё чаще вертятся, готовые сорваться, бабушкины словечки:

– Эво, чуёшь, трахтур-от по наволоку по Гребенеськой стороне затурунчел? Поди-ко, Васька в Токарёво поехал… Эку беду палит, поглико-ся… А Зинка, мати-та евонна, нонь на Повосте живёт, как баровна – в новом-то дому…

И журчит разговор, как речка Лала, перекатываясь камешками-словечками… Заслушаешься и забываешь обо всём… Вот, кажется, русские люди и говорят по-русски, но городские приезжие мало что понимают и всё время переспрашивают:

– А что она сказала?!

Есть ещё особенность: верхнелальцы говорят чуть-чуть иначе, чем в Нижне-Лалье – мелодика речи другая, темп немного выше, хотя расстояние между ними около 30 км.

Понятное дело, что так сложилось не сегодня: нашим поселениям по 300—400 лет, а северные говоры сохранили особенности русского языка времен Ивана Грозного, восходящего аж к санскриту. Оттуда берут начало многие слова и выражения, непривычные современному слуху:

– Телушка-та лонися несолоща палася, эка морная! Глико, чё диётся…

– Каку сулему буди не ешь! Сопи ну-ко! Укусная ведь окрошка-то!

– Вот я тебя ужо! Разве льзя на мати свою руку-то подымать?!

Звучит непонятно, но догадаться о смысле можно.

Сегодня молодые стесняются своего сельского происхождения и всеми силами пытаются скрыть родительский говор, выражаясь по-городскому литературно.