Тяжелый запах жасмина

Ведь в наших магазинах этого сделать невозможно.

Бабушка замолчала и посмотрела на Жору, который сидел рядом и, смутившись, от её откровенности, улыбался.

– Не смущайтесь, молодой человек. – Обратилась к нему Любовь Илларионовна. – Молодость – это прекрасно, и я с удовольствием попробую вам помочь. Но я надеюсь, что всё это останется между нами. Бабушку вашу я знаю давно. Это прекрасный человек, а если вы её внук, то я полностью вам доверяю.

Она поднялась и пошла в другую комнату.

Минут десять – пятнадцать её не было, а когда появилась, то Жора и бабушка увидели в её руках какие-то две коробочки.

Все пересели к столу, который стоял тут же, в гостиной, накрытый белоснежной скатертью. И она, положив на стол то, что принесла, с грустью сказала:

– Это были наши семейные реликвии, а вот теперь, я осталась одна, никого у меня нет из родных и близких, а когда я умру, то всё это неизвестно кому достанется.

Так вот, я и решила, чтобы эти вещи носили молодые и хорошие люди, а я, продав их, поддержу себя материально. Вот такое моё решение.

Коробочки были в прекрасном состоянии, словно только что из магазина. Вокруг выделялась серебристая кайма, а в центре красовался двуглавый орёл, над которым сияла позолоченная корона. Любовь Илларионовна аккуратно открыла крышечку одной из коробочек и вынула ожерелье тонкой ювелирной работы.

Это было настоящее произведение искусства, высокого класса!

– Для девушки это прекраснейший подарок! – в задумчивости произнесла она. – Это подарок моего прадедушки своей невесте. Это старинная и ценная вещь! А вот эта, – она вынула из другой коробочки брошку из слоновой кости. – Эта брошь, уже более позднего времени, её подарил мой отец моей маме в день её двадцатипятилетия. Было это ещё до революции. Эти вещи не стыдно подарить своим любимым и родным людям.

С этими словами она положила ожерелье и брошь на свои места, захлопнув крышечки.

– Ну, так что? Берёте? – спросила она, глядя на Дарью Ильиничну и Жору. Бабушка молча, посмотрела на внука, как бы советуясь с ним, и поинтересовалась стоимостью этих украшений, зная заранее, что цена будет немалая. Любовь Илларионовна немного задумалась и назвала цену. Цена была очень высокая – триста рублей.