Тяжелый запах жасмина

Ему было тяжело осознавать своё бессилие по поводу Сёмы и мамы-Симы. Он сидел, опустив голову, уйдя в глубину своих тревожных мыслей, и очнулся только тогда, когда Люся, появившись в дверях кухни, сказала:

– Вот и мы! – за Люсей в комнату вошёл Сёма и мама–Сима. Она села на кровать, а Жора, Люся и Сёма, пододвинув стулья ближе к кровати, уселись тесным полукружком:

– А что ты к нам, Жоронька, так долго не приходил? – спросила Люся. – Мы тут уже потеряли надежду увидеть тебя, хотя знаем о том, что всякие посещения на территорию запрещены.

Как же тебе удалось пробраться к нам, да ещё с продуктами? – Она не могла скрыть своей радости, что вот Жора снова рядом и уже казалось, что всё будет хорошо, и они снова будут все вместе.

Но действительность диктовала своё. Жора начал рассказывать о том, что произошло за это короткое время, как его прогнали от ворот и пригрозили оружием, как он познакомился с Татьяной Сергеевной, которая оказалась секретарём в городской полиции, и от которой он узнал, что начальником полиции, является никто иной, как Генрих Людвигович.

До этого момента, все слушали Жору, не перебивая, и, как только он произнёс имя их учителя, то Люся тихо сказала:

– Вот сволочь!

– Ну, не скажи! – возразил Жора. – Мне, когда мы с ним беседовали, показалось, что он не тот, за кого себя выдаёт, и что в нём есть что-то загадочное и недосказанное. Он как-то проговорился, что многое не в его силах, чтобы предотвратить то, что творится вокруг. Но, самое главное – это то, что он предложил план, как отсюда вывезти тебя, Люся, – а затем, Жора обратился к маме–Симе и Сёме, и вас.

Люся сразу же отказалась, заявив, что она не бросит маму и Сёму, и вообще ей не нравится то, что предложил этот, с позволения сказать, «добродетель». Она поднялась со стула, пересела на кровать, обняла маму и, заглядывая ей в лицо, сказала:

– Мы будем все вместе, я думаю, что всё обойдётся, и всё будет хорошо. Ведь я права?! Нам ни в коем случае нельзя покидать друг друга, ведь пока нам ничего не грозит, ведь это правда?! Но почему ты молчишь, мама? Скажи, что ты об этом думаешь?

Но мама–Сима почему-то молчала.

В это время Жора сказал то, о чём раньше не хотел говорить, но теперь это было необходимо, и он сказал:

– Когда я подошёл к воротам, то на крыльце проходной стоял Грынька, а, когда увидел меня, то позвал Володьку и Аркадия. Все трое были одеты в полицейскую форму с карабинами и трезубцем на форменных фуражках.