Маскарад для эмигранта

– Клянусь вам честью дворянина, их жизнь в моем доме будет в полной безопасности. Мы с Андроником уходим скоро из Севастополя и сразу же заберем вашу семью.

– Когда вы намерены отплыть? – полковник наклонился к Георгу, перешел на шепот, – вам необходимо поторопиться, через два-три дня выйдет приказ и начнется конфискация плавсредств у населения, к этому моменту вас не должно быть поблизости от крымских портов.

– Тогда мы наверняка уйдем сегодня в ночь. Где в Евпатории искать вашу семью? – обратился он к поручику, – лучше будет, если вы напишете супруге письмо.

– Еще лучше будет, если Владимир отправится с вами, – заметил Зайцев.

– Если такое возможно, то было бы прекрасно. Каким временем он располагает? – поинтересовался Георг.

– Неделя, не больше, но лучше вам уложиться дней за пять, все – таки это война, на ней многое непредсказуемо.

– Я уверен, что мы уложимся. Сутки до Ак-Мечети морем, переночует, а обратно в Евпаторию я его отвезу лично, оттуда ему до Севастополя добраться за трое суток, не думаю, что будет сложно.

Даже пешком успеет – усмехнулся француз.

– Георг, вы сказали морем, но моя дочь простужена, – заметил Макаров, – если бы ей можно было морем, то мы бы…

– Не волнуйтесь, на этом шлюпе есть отличная теплая каютка. Маленькая, но в ней есть печка, а на полу медвежья шкура, – успокоил его Дюбуа. – От Евпатории хода всего-то три-четыре часа.

Полковник Зайцев тепло попрощался с Георгом и ушел; он еще раз попросил поручика не опаздывать.

Все трое направились к выходу, у двери Георг остановился и шепнул Макарову: сейчас вы вернетесь, на столике я оставил свой мешочек, взгляните внимательно на тех двоих, что сидели за вашей спиной.

Спиной к их столу сидел пехотный капитан. Напротив него высокий черноволосый в черкеске с газырями; его лицо, особенно усы и глаза явно указывали на кавказское происхождение. Черноволосый читал какую-то бумагу; он радостно воскликнул: да ведь это именно то, что мы всю жизнь искали с тобой, Француз!

– Что вы заметили? – спросил Дюбуа.

Владимир рассказал. Старик нахмурился.

– Произошло то, чего я так опасался, Владимир, нас подслушали. Капитан, очевидно хорошо знающий французский, записывал наш разговор, а затем передал запись второму.

К ним подошел Петренко, офицер для особых поручений при Полковнике.

– Начальство велело дожидаться тебя здесь, – сообщил он, – вдруг понадоблюсь.

– Уже понадобился, Саша.