Маскарад для эмигранта

Это могло вызвать падеж овец, и казаки тоже не сдвинулись бы с места, пока видели их, стоящих на рейде. Следовательно, они должны были уйти на базу. Возвратятся ли они снова? Несомненно. Вопрос продовольственный сам по себе решиться не мог, наоборот, со временем он становился все острее. Если допустить, что с «Шарлоттой», действительно, что-то произошло, то в рейд будет отправлен другой корабль, но команду, вне всякого сомнения, наберут с нашего корабля; опыт предыдущих экспедиций сыграет свою роль. Нашим товарищам по команде хорошо известно место, где они нас оставили.

Здесь мы их и будем поджидать. Основной аргумент против похода на Севастополь – это весьма смутное представления о том, в какой стороне он находится. Между нами и Евпаторией лежит голая степь, где нас немедленно обнаружат. К тому же сама Евпатория окружена русскими казаками. Если идти ночью, неизвестно, куда мы выйдем. Расспрашивать дорогу у населения безумие, нас тут же схватят. Значит нужно ждать.

Мы снова принялись заготавливать хворост, а Лавуазье и маленький Жульен возобновили поиски жернова.

И однажды Марен пришел один, без напарника. «Мы с Жульеном разделились – он обыскивал ближнюю, а я дальнюю балку, – объяснил нам испуганный матрос, – когда я возвращался, его там не оказалось, и я подумал, что он ушел, не дожидаясь меня». Мы помчались в указанный овраг; уже начинало темнеть, но балка была пуста. Рассыпавшись цепью, стали обыскивать все закоулки, громко крича, вскоре, откуда-то из-под земли, послышался слабый голос. Маленький Жюльен оказался верен себе – он снова провалился в какую-то яму. Мы бросили ему веревку, а когда на поверхности появилось нечто каменное и круглое, сперва оторопели, потом возликовали: оказывается, это было именно то, что мы столь долго разыскивали. Это был второй камень, верхний жернов; в нем было три отверстия, в центральное мы сыпали зерно, а в крайние вставили деревянные ручки, за которые и вращали его. На следующий день каждый из нас получил по небольшому кусочку лепешки; они были, несомненно, из муки крайне грубого помола, и неловко слеплены: но как они благоухали! И какой был у них бесподобный чудесный вкус! Ничего более вкусного никто из нас до сих пор не пробовал прежде, да и потом по прошествии многих и многих лет мы все помнили неповторимый вкус этого необычного хлеба. Согласно обещанию Жульен получил двойную порцию. Теперь он был настоящим героем дня, потому что второй раз уже становился нашим спасителем.