Маскарад для эмигранта

По дороге, на все мои попытки добиться объяснения происходящему, я получил одну единственную фразу: он сам этого хотел. Я догадался, что вчерашний разговор в ее доме был, очевидно, по этому поводу, и в итоге они приняли столь неожиданное для нас решение.

На второй день Каспар внезапно исчез, но поскольку Мария не выразила по этому поводу ни малейшего беспокойства, мы поняли, что все идет по плану. Действительно, через две недели двери кузницы распахнулись, и мы увидели Каспара, колдующего вокруг яркого пламени горна.

Оказалось, эти дни он провел в деревне Чегелек, практикуясь у местного кузнеца, который был знаменитостью в своем деле – лучшим мастером от Ак-Мечети и до Ак-Шейха. Лет через пять, подобной известности достиг и Каспар, недаром он имел неугомонный характер. В деревнях от Кунана до самой Евпатории не было ему равных в кузнечном мастерстве.

– Он что, так и остался холостяком? – поинтересовалась Елена.

– Конечно, нет. Мария и Каспар полюбили друг друга очевидно с первого взгляда.

Но врожденное благородство этой женщины не позволило просто взять и женить на себе Каспара. «Я не могу, пользуясь положением старосты, забрать тебя, это будет нечестно по отношению к остальным женщинам, хотя уверена, что против никто не скажет ни слова». Так заявила она ему в тот вечер. «Но и отдавать тебя я никому не собираюсь; поживи пока что в кузнице, а там увидим». Не обошлось и без недоразумений. Скоро в деревне поползли слухи о тайных посещениях кузницы местными вдовушками. Мария, конечно, ужасно мучилась, но не подавала виду. Тогда я решился вступиться за честь этих двух людей, которых любил одинаково сильно. Я отправился туда вечером тайком от матери (я стал называть ее мамой с первого дня). Тайком потому, что мне было запрещено ходить в кузницу. Каспар иногда заходил к нам по воскресеньям узнать, как идут мои дела. С ее стороны эти посещения также не поощрялись: мне казалось, что они нарочно мучили друг друга. Когда стемнело, я спрятался в кустах сирени, а вскоре увидел как в пристройку проскользнула женщина. Тогда я подкрался ближе, и через стену навеса услыхал бурные звуки любовных утех. Признаюсь, я долго к ним прислушивался, поймите меня правильно, мне нужен был голос мужчины, но он его не подавал, а по нечленораздельному мычанию определить автора было невозможно. Хотя, если признаться честно, для меня все это было очень интересно, ведь мне уже было почти пятнадцать.