Урок любви

– А-а, бабуля, уже время, цветы распустила твоя айва!

Фидан вспомнила, как бабушка всегда нарезала маленькие, чуть толще спички, айвовые прутики для оберега от сглаза, испуга. Вот и черед ее дочки пришел…

– Расцвела моя айва, куда же я ее брошу и уеду.

– Бабушка, айва тебе дороже нас? – звонко рассмеялась внучка.

– Вы меня навещаете.

– А ты ее будешь навещать.

– Привыкла я к своему дому. Аскер здесь… как будто вышел куда-то и вот-вот вернется. Спокойней мне здесь, внучка.

– Бабушка! – Фидан обняла ее за сухонькие плечи, и жалость накрыла ее с головой.

 – Давай мы с Джамкой останемся сегодня у тебя.

– Да не выдумывай, иди по делам своим. Мужа встречай с работы. Обед приготовь ему повкусней. За меня не беспокойся. И Мина завтра придёт.

Маленькая правнучка Джамиля, весело смеясь, сидела у Захры на руках. Внучка накормила бабушку, помыла посуду, оставила чайник на плите, накрыв его стеганой войлочной накидкой, чтоб тёплым был. Забрала бельё в стирку и, крепко обняв бабушку, ушла.

Захра хала, накинув шерстяной платок на плечи, тихонько вышла во двор.

Солнышко уже садилось за горизонт. Старая женщина уютно устроилась в старом плетеном кресле, прикрыв больные ноги платком. Она не могла отвести взгляд от цветущей айвы. Цветки будто вытканы из тумана. Или это в глазах у Захры хала слезы и мешают четко видеть? Она платочком промокнула глаза.

Опять нахлынули воспоминания…

Вот они с мужем ведут маленького сына Бахрама на кружок в Дом пионеров. Зима, идет снег, на обратном пути заходят к отцу и маме на чай.

Отец разжигает самовар, на столе торт «Сказка» … Бахрам съедает все мармеладинки с торта. Аскер киши вместо того, чтобы отругать сына, счастливо хохочет…

Она живет то в действительности, то в мире грёз. Иногда грань стирается, и Захра хала долго сидит молча, не понимая, где она сейчас, в каком мире… Громко постучали в калитку.

– Есть кто?

– Кто там, входите.

– Это я, Мирзе.

– Не вар, не лазымдыр? (Что тебе надо?) – Захра хала принимает строгий вид.

Во двор входит сухонький проворный старичок.

– Ай, Захра, мой мыш-мыш опять к вам забрел?

– Йеке кишисен, мыш-мыш недир? (Взрослый мужчина, что еще за мыш-мыш?) – Захра недолюбливала соседа, который с незапамятных времен заглядывался на неё. Но был непутевым, отец даже близко не подпускал этих соседей к дому своему.

Мирзе, как тогда говорили, был авара (Без определенного рода занятий). Не учился, не работал. Так и прожил всю жизнь, не работая толком нигде.