Побег за белой ночью

Согласись, какой ты ей был бы жених? Герой войны со шрамом на лице, подполковник Лейб-гвардии Семеновского полка… Ладно, шучу… Ты бы еще тогда на белом коне под ее окнами проскакал. Она тобой сильно увлеклась, даже стихи писать начала…

– Знаешь, Павел Андреевич, все же хорошо, что у нас с ней ничего не получилось. О ее чувствах ко мне долгое время даже не догадывался. Теперь тебе первому признаюсь, встретил я недавно женщину, чистая и светлая душа. Это моя награда за все прошедшие испытания. Жаль, что времени осталось мало.

Кто знает, может Бог увидит, как нам хорошо и назначит добавочное время…

– Что же, очень рад за вас обоих. Не та ли, с которой я видел тебя в Русском музее на выставке Айвазовского?

– Да, это она…

– Очень достойный выбор. Теперь такие редко встречаются…

– Ладно, Павел Андреевич, не отвлекайся. Рассказывай свою историю, больно интересно…

Павел Андреевич задумчиво посасывал погасшую трубку, затем и вовсе отложил ее. Рассказ начался…

Однажды обратил внимание, что Елизавета зачастила с поездками в Энск.

До поры, особого внимания на это не обращал. Она у нас всегда была независимой. Ей в нашем доме многое позволялось. Здесь, если свободы однажды много отдашь, то обратно ее уже не воротишь. Разве, что случай, какой, или неприятности этому поспособствуют. Так уж лучше их и не было совсем.

Спросил как-то, что за интерес у нее в Энске? Елизавета сказала, что уже семь лет ездит к некой Анне Ивановне, знахарке решать свои женские вопросы.

Получалось, что эта сторона ее жизни для меня оказалась незнакомой…

Колдовские дела

Признаюсь, к знахарству всегда относился с большим предубеждением. Знахарь – производное от слова «знать», предполагающее особенное знание, связанное с врачеванием человеческих недугов. Этот человек, травник или шептун, обладавший магическими способностями и колдовством, исцелял от всех болезней, к нему шли за решением любых практических житейских вопросов или с целью заглянуть в будущее.

Известно, что верховные русские правители, прежде чем затеять очередную военную авантюру, сначала молились в православном храме, а потом ехали к волхвам за советом. Одним язычеством и загадочностью славянской души такого не объяснить. За всем этим стоял опыт тысячелетий. Ответ они получали, иногда прямой, но чаще двусмысленный, который следовало угадать.

Случалось, что ответа искали у природы или неба.