Побег за белой ночью

Варнека, в прошлом ученика Оленина в Академии художеств. Их поместили на одной стене, почти рядом и получалось, что изображения, как бы смотрели друг на друга. Ежели на портрете добрейшего и педантичного Алексея Николаевича читалась некоторая доля снисходительной иронии или не укрывшейся ревности его автора, то с изображением Елизаветы Марковны получилось совсем иначе. Удивительно хорошее лицо. С портрета на нас смотрела сама мудрая добродетель, женщина, прекрасная в любых летах и нарядах, душа всего общества..

Вместе с Ниной мы проходим через господские комнаты, которые совсем не поражают нас роскошью.

Все здесь красиво, но скромно и функционально. Это тоже свой особенный стиль. Оленина даже принято считать законодателем нового духовного уклада русской жизни, названного впоследствии усадебной культурой.

Похоже, что в те давние времена среди образованных людей ценилось вовсе не их богатство, за ними признавали иные человеческие достоинства. Впоследствии внешний облик и обстановка комнат были воссозданы стараниями реставраторов и сотрудников музея по рисункам, воспоминаниям современников и литературным источникам.

Мебель из карельской березы вполне соответствовала ушедшей эпохе и дополнилась подлинными личными вещами членов семьи Олениных, которые многое говорили о вкусах и интересах их хозяев. Экспозиция включила в себя ценные документальные материалы, портреты, пейзажные зарисовки, книги и автографы. Так появился кабинет хозяина дома, комната его хозяйки, музыкальная гостиная, галерея, комнаты молодого человека и барышни. Дремлющий дом снова оживал каждый раз, когда в него входили новые посетители.

Мы с интересом разглядывали подлинные документы, написанные пером. Четкий разборчивый изящно-твердый почерк хозяина усадьбы. Приходило на ум, что это нечто среднее между письмом и рисунком. Так еще учили писать наше старшее поколение..

Представим себя на короткое время гостями этой усадьбы. Она задумывалась ее хозяевами как летняя дача, где жили только до первого снега. Конечно, по сезону мы сюда уже не успели.

Оленины наверняка сейчас в Петербурге, в своем доме на Фонтанке.

Обычно радушные хозяева предоставили здесь каждому гостю отдельную комнату и предлагали все необходимое. Затем им объявляли общий для всех распорядок дня. Вставали в усадьбе довольно рано и в девять поутру уже пили чай. Завтрак подавали в двенадцать, в четыре часа – обед. Полудничали в шесть часов и в девять пили вечерний чай. Для этого все гости созывались ударом колокола.