Путешествие внутрь иглы. Новые (конструктивные) баллады

И каждый из этих демонов живет своей жизнью, выполняя уготованную ему свыше космическую задачу, и вряд ли один из них лучше или хуже другого, – а вот люди, родившиеся в сфере влияния того или другого демона, могут чувствовать – по причине неподвластных им кармических пертурбаций – и чувствуют на самом деле внутреннее несозвучие со своим Патроном и большую – или по крайней мере равную – душевную близость с его Соперником: такова, по-видимому, метафизическая пантомима феномена эмиграции, – однако вся беда состоит тут в том, что в подавляющем числе люди бегут от Русского демона к Западному, а не наоборот, и там только, уже на Западе, начинают ценить и даже любить и превозносить Последнего Динозавра, от которого они сбежали, – и здесь есть о чем задуматься, и это действительно очень грустно, и быть может, даже немного трагично.

4. Эмигрантская Баллада

Простая история с нами

случилась – от будней сбежали,

и дверцу в стене под плющами

волшебную мы отыскали.

Вошли: за мансардным оконцем

виднелась часть летнего сада —

а лучшего места под солнцем

нам было уже и не надо.

Соблазны мирского уюта —

увы! эмигрантское свойство —

обняли, как щупальца спрута,

святое души беспокойство.

Но стало в сердцах раздаваться

природы кармической Слово:

«В российской юдоли рождаться

придется вам снова и снова,

до тех пор, пока не поймете,

что лучшей не выпадет доли —

пока для себя не найдете

на сцене истории роли,

что пыль всем в глаза не пускает

значенья громадного ношей,

а просто игрой убеждает,

как принято в пьесе хорошей».

Мы в шоке и смутной тревоге,

но шепчем в свое оправданье:

«Лишь роль человека в дороге —

актерское наше призванье,

а прочее – грубые маски

души необъятной и русской:

куда до истории-сказки

Европе рассудочно-узкой!

Меж богом и миром природы

нашли мы бездонную бездну,

и в ней приютились – на годы,

как в спальне с женою любезной.

И став постепенно чужими

для тех, с кем по крови мы сходны,

не стали мы также своими

и тем, кто для нас чужеродны.

А люди, что вовсе не падки

до этого сложного чувства,

вовек не постигнут загадки

России и просто искусства».

Так мирно поспорив с судьбою,

как с грозным в спектакле героем,

мы дверцу в стене за собою,

как занавес, тихо прикроем.

5.