Путешествие внутрь иглы. Новые (конструктивные) баллады

Двойное небо

Что и говорить, лицезрение неба, причем в любое время суток и при любой погоде, вызывает в нас непроизвольно чувство непостижимого величия, и хотя наша повседневная жизнь практически ничего общего с метафизикой неба не имеет, все-таки небо остается ее фоном: без неба любое решительно жизнеотправление напоминало бы жалкий театральный акт – чего стоило бы одно закрытое полутемное помещение – и не было бы вокруг нас ни единого предмета, которое – без небесной бесконечной перспективы – не было бы аналогично театральному реквизиту, и никто из наших ближних или дальних не казался бы нам человеком в собственном смысле этого слова, то есть свободным существом с великой, потому что неопределенной, и неопределенной, потому что великой, судьбой, – которую гарантирует опять-таки одно только небо – но все люди как один представлялись бы механическими куклами-актерами, сплющенными и задавленными своими так легко предсказуемыми посредственными ролями.

Короче говоря, небо, будучи основой и условием нашей жизни и нашего бытия – что не совсем одно и то же – является плюс к тому еще и последним критерием истины: любой нравственный, а тем более метафизический вопрос находит свой по крайней мере интуитивный ответ в зависимости от того, созвучен ли он небу и в какой степени созвучен, – чем больше созвучия, тем больше истины, совсем нет созвучия, полностью отсутствует и истина, и если буддизм так великолепно гармонирует с просветленной лазурью, то христианство по тональности родственно ночному небу, как видите, все сходится, и конечно же самые наши противоречивые чувства, мысли и интуиции «подсказкой» неба не только не упраздняются, но усиливаются до возможного предела, демонстрируя тем самым, можно сказать, каноническую правоту антиномического подхода к загадке жизни.

XIII. Баллада о Турецкой Забегаловке

1

В турецкой забегаловке однажды,

в одной руке держа большой кебаб,

в другой – салфетку (губы вытирая),

я в зеркало почти уперся лбом:

в нем улица бесшумно отражалась,

а звуки проникали через дверь,

эффект кино немного создавая,

когда топорно сделан в нем дубляж,

плюс эти заунывные мотивы,

что из прибора пыльного лились

в скрещении стены и потолка.

плюс солидарные в жеванье лица,

несущие тепло и радость бытия,

плюс тело заполняющая сытость,

ради которой все здесь собрались, —

да мало ли еще чего там было…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .