Женя Колбаскин и сверхспособности

На экране опять появилась довольно-таки симпатичная тетка. Она чем-то похадила на предыдущую репортершу, хоть у неё и была другая фамилия. Она также таращилась прямо в экран, а позади нее была видна Эйфелевая башня. Но я не сразу понял, что это она, так как по ней как будто мураши какие-то ползали.

– Мария, здравствуйте.

– Здравствуйте, Дмитрий, – ответила она, улыбаясь. Она тоже, как и та, держала палец у виска. – Да, в субботу я смогу, мы обязательно куда-нибудь с вами сходим.

– Дадмарм, – что-то невнятно ответил растерявшийся Дмитрий, – хорошо… Мария, скажите, пожалуйста, как у вас там дела, …что происходит в Париже?

– Ну, что я могу сказать Дмитрий.

В Париже сейчас очень хорошо, как и всегда. Люди здесь очень приятные и дружелюбные. Да, власти города, кстати, позволили туристам самостоятельно взобраться на Эйфелеву башню, посмотрите.

«Вот что за мураши!» – понял я. Это толпа народу карабкалась наверх.

– На улицах полно людей, горожан, туристов…Эй, смотри, Ваня, осторожно, сюда летит, горит! – закричала вдруг Мария, выпучив глаза.

Как только она это прокричала, на экране все закувыркалось, затряслось, и снова появился Дмитрий.

– Извините, уважаемые телезрители, связь с Парижем прервалась по техническим причинам. Так, а теперь к другим новос… – он запнулся, потому что ему кто-то начал что-то шептать.

Он сидел и кивал головой.

– Уважаемые телезрители, вот, в принципе, и все важные новости на сегодня, – продолжил Дмитрий. – Сейчас внизу экрана вы увидите номер телефона горячей линии.

У вас есть возможность рассказать о своих сверхспособностях и попасть на субботний выпуск программы Игоря Махлыгина «Всем по сверхспособностям». Удачи дор…

Телек неожиданно отрубился. Я шмякнул по нему кулаком. Свет тоже, короче, погас.

– Че со светом такое? А, мам?

– Опять, наверное, дядя Валера электрическими полями пытается управлять.

– Ааа? – протянул я, как дурачок, – Че управлять?

Только я это сказал, так свет опять и зажегся.

– Он пытается переключать каналы, управляя электрическим полем.

– Чего? Мам, а че ты так спокойно говоришь-то, как будто это нормально?

– Да, сынок, нормально. А что ж нет? – говорит она невозмутимо. – Вот, ребята: яичница и салатик. Садитесь.

Ну, мы, короче, все и уселись.

– Петя, а ты руки иди вымой, – сказала она брату довольно строго.

Петя, значит, зыркнул на маму с таким явным недовольством и даж с презрением.