С неба не только звезды

– Ну, все равно нужно подождать. Хотя бы час. Сам подумай, какая дама неожиданно, без подготовки побежит на свидание с мужчиной, с которым не виделась без малого полвека.

– Да, да, понял. Жду.

Ирину я узнал сразу. Мы обнялись и, вот странно, я заплакал. Плакал обо всем сразу. О Чистых, в середине которых ресторан-поплавок, о моих ребятах, о девочках. О близких, которых уже давно нет со мной. О том, что у меня исчез огромный пласт жизни. И что, вероятно, все могло бы быть иначе. А как?

Ирина не плакала, а просто обняла меня и вот так мы и стояли.

Народ иногда оборачивался, но не любопытствовал. А мне казалось, что мимо нас идут барышни, корсетницы, экономки, горничные, цветочницы. В общем, все из девятнадцатого века. И мои друзья, все в гусарских мундирах, лихо клеят этих милых барышень.

Я заплакал еще сильнее, и Ирка начала было беспокоиться. Сквозь слезы я пробормотал: потерпи, это сейчас пройдет.

И прошло. От старого остался только запах волос Ирины.

Свежестью, луговой травой и какими-то тонкими духами.

* * *

В кафе Ирина мне про всех рассказала. Взяв с меня честное слово, что я не буду особенно расстраиваться. Я – обещал.

Женька родила Левке трех детей и они умотали в Израиль. Там в положенное время и Женя, и Лева ушли из жизни. А дети живут хорошо, но никого из Левкиных и Женькиных друзей не знают. Некогда, работают.

Лорка с Ариком оказались в результате в Якутске. Где Арик работал кем-то большим в геологии.

Живут не особенно ладно, но детей производят.

А Сашка Гагарин с Ниной не соединился. Вернее, соединился, но не навечно. И поэтому уже давно живет во Франции и занимается оценкой антиквариата. Более того, он уже стал Президентом какой-то палаты оценщиков. По нашим меркам – золотое дно.

– А Ляля?

– Не хотела тебя тревожить твоей Лялей. Она в Москве, жена генерала. Сын. Преподает, и мы часто, когда с ней треплемся по телефону, вспоминаем наш Подколокольный, мальчиков.

Всегда Ляля вспоминает тебя. Кстати, как ты?

– Да у меня все просто. Годов много, жен было не очень. С детьми связь есть. Но видеть их приходится редко. Кто поедет на Сахалин, в Стародубск. Где снег выше крыш. Да никто.

Кофе было выпито и «наступил час, когда все слова уже сказаны и остается только плакать»[2 - Маджуб, суданский поэт. Цит.по Ю.Нагибину. Дневник.].

Вот и все.

    10–14 ноября 2016

    Антони.