Не покинь мир невеждой

Из хорошей семьи, сама всегда отлично училась, – а тут. Мать у неё сердечница, сейчас на пенсии по инвалидности. Волноваться ей категорически запрещается. Раньше в нашем меде преподавала. Профессорша. Лариска её бережёт, и ничего не рассказала. Говорит, ночью в подушку наплачется, а днём перед матерью счастье изображает. Они вдвоём, отец ушёл из семьи. Вот такие дела…

После разговора с Ниной, Лена обрадовалась, что вовремя прикусила язык. «Как мы все горазды судить других. Меня это касается в первую очередь.

«Я бы так не смогла.», – Лена передразнила сама себя. – И как всё сложно оказалось… Лариску действительно жалко. Поддонок этот её… отец ребёнка. Влюбил в себя, наобещал с три короба, а потом … Конечно, маленького тоже жалко, но, по сути… он ещё и не ребёнок – так, эмбрион… Как всё–таки всё сложно.»

Её, домашнюю, выросшую в тепличных условиях девочку, сегодня жизнь впервые поразила своей неоднозначностью: всё оказалось запутанно, сложно и непонятно. Лена вступала во взрослую, самостоятельную жизнь.

Занятия в университете начались, как и в школе, первого сентября. А в конце сентября их, студентов первого курса, вывезли собирать хлопок. Поскольку институт был медицинским, то действенное освобождение от сельхоз. работ получить было практически не реально. «Липовые» справки о плохом состоянии здоровья легко выявлялись.

С собой брали матрасы, постельные принадлежности и личные вещи. Для проживания в поле сооружались небольшие здания.

Спали на нарах в два ряда, постелив матрасы, парни и девушки в одном помещении. Еда варилась в больших котлах на улице – под навесом.

Сегодня у студентов был первый день на хлопке. Три девчонки – Лена, Нина и Ира, сдружившиеся ещё со времени вступительных экзаменов, – здесь они тоже держались вместе. И свои матрасы на нарах – на втором этаже, ближе к выходу – постелили рядышком.

В восемь часов утра все были уже в поле. На секунду все очарованно замерли перед открывшейся взору панорамой.

Безграничное поле, раскрывшее им свои объятия, казалось белым покрывалом, которое от своей воздушности не лежало на земле, а словно парило над ним.

– Фантастика, – восхищённо произнесла Лена.

– Чему ты восторгаешься? – раздражённо упрекнула подружку Нина.

– Белое покрывало из хлопка парит над землёй…

– Оно не парит, – Нина продолжила свой монолог тихим, злым голосом. – Оно держится на коричневых низкорослых кустиках.