Миллионщик

– Ладно, ладно, старик, уговорил…

На самом же деле Максимыч преследовал совсем иные цели – не остав -лять чужака без присмотра…

А тем временем сынок парторга уже усиленно пилил на поезде к родст- венникам в Подмосковье. Там его не найдут, – так сказал парторгу его Угрюмцев.

– Да и вряд ли будут искать свидетеля – слишком жирно будет. Тогда как в самих Слезках тучи сгущались все больше и больше. И вот уже уазик, статистическая удобоваримая машина для периферийных неудобоваримых дорог под видом машины связи, подскакивая на рытвинах и ухабинах, неумолима приближается к дому Широковых…

– Ну что, матрос? «Максимыч переоделся матросом, чтоб не угадали», -спросил Антон, – Строгое у вас начальство?

– Да как сказать… – раздумчиво произнес.

Максимыч, словно не заме чая никакой подоплеки, никаких подводных камней и каверзности в этом простеньком вопросе. – Когда надо, то и строгий. Без этого тоже нельзя, особенно у вас.

– Ну а все-таки, бывает хоть иногда добрым? – не отставала «подставная утка» в ожидании прокола в ответах зама.

– Ну… как сказать… – опять же, прикидываясь простачком, но и стараясь напустить туману, произнес уже немолодой капитан, всеми силами ста —

раясь оградить образ своего начальника от тех или иных недобрых по- ползновений. – Бывает, что и подобреет, одарит потеплевшим взглядом, не более. А из редка и похвалит. В особых случаях. Когда подстрелишь какую-нибудь важную птицу, попадешь, так сказать, в десятку. Если заслужил, чтоб и не похвалить, сделать, так сказать, добрую мину при плохой погоде…

– Что Вы подразумеваете под словом «плохая погода»? Политику, навер- ное? Нашего генсека:

– Боже упаси… В политику мы не лезем, пусть туда лезут другие, у кого ума маловато и они не знают, куда себя приложить.

Нам не до политики. Нам лишь бы солнце светило да жена была попокладистей в постели да борщ варила повкуснее – вот и вся – наша политика…» «Замысловатый старик, заковыристый, однако, – подумалось Антону… Такого голыми руками не возьмешь… И все же я его зацеплю».

– Значит, Брежнев тупой?

– Я это не говорил.

– Ты же сказал:..«У кого ума мало.»

– Да, у политиков. Но Брежнев – это наше светило, а не политика. Поли-тика строится уже вокруг него.»

«Выкручивается, гад, видно, что выкручивается. Но прижать трудно, слиш- ком скользкий, считай, сорвалась рыбка, – сожалеючи резюмировал Антон, прекращая бесполезную дискуссию.

Дальнейший путь они проехали в полном молчании.