Художница

– Ян много рассказывал о вашем отце, и только все самое хорошее.

– Он славный человек, – перебил дядя. – Мой племянник многому у него научился. Жаль, у меня нет времени его проведать.

– Конечно! Ты слишком занят курением сигар. В твоем графике просто не может быть места для родного брата!

– Если бы ты знала, какие идеи приходят в мою голову во время курения! Без никотина я бы не смог заработать и кроны! Но об этом позже. Сегодня днем Ярослав признался, что у него есть девушка. Чистокровная испанка.

– Не придумывай, дядя.

Я такого не говорил. Она не испанка. Да и вообще это не девушка, а…

– Как интересно! – перебила Маргарет, не дав мне договорить. – И когда свадьба?

– Но…

– Как только он к ней приедет. Или она к нему, – отрезал дядя. – Я вручил ему колье, то самое, что дарил Элизабет.

– Не упоминай о своей бывшей жене за столом.

– А что в этом плохого? Она такой же член семьи. Хоть и бывший.

– Вот именно – бывший. А ты до сих пор оставляешь для нее стул во время застолья.

Как будто бы ждешь, что она вернется. – Маргарет указала на лишний стул.

Дяде стало неловко, он побледнел и как будто сник.

– Ян, у тебя есть я. И я тебя люблю. Забудь о ней. Это прошлое. Если будешь так убиваться из-за мертвецов, неровен час пополнишь их ряды.

– Он и так неровен. Вся надежда – на будущее поколение. Вот только оно к нам не очень уж и тянется. Габриэль учится в своем паршивом Оксфорде и даже не думает о нас. Как знал, что стоит пристроить ее куда-нибудь поближе.

Смогли бы ее навещать. Единственная дочурка, да и та так далеко…

– Скоро она выйдет замуж и совсем про тебя забудет, – продолжила Маргарет.

– Вот тебе только этого и надо! Единственная наследница променяет нашу чистокровную фамилию на прозвище британского простолюдина. Я оберегал ее столько лет, но все было бессмысленно. Сердцу не прикажешь, это и так понятно. Остался только Ярослав, на него вся надежда. – Все взглянули на меня с умилением. – Он должен продолжить род во что бы то ни стало.

Как приятно будет возиться с внуками своего брата. Дарить им подарки, игрушки. Разве ты не мечтаешь об этом, Маргарет? Я ведь стану двоюродным дедушкой!

– Нет, еще рановато. Мы молоды. Впереди долгие годы совместной жизни.

– Я понимаю тебя. Они все тебе не родные, не кровные. И интересуют тебя не более чем дети с улицы. Но для меня это шанс – шанс вновь обрести вкус к жизни. – На глазах дяди выступили слезы.

Я сидел и слушал эту откровенную беседу.