Воспоминания об Атлантиде

Как же! Похоже, его мечта сбудется! Он будет-таки встречаться с Коной, «Не воспользуюсь я сегодня антигравитационной дорожкой. Пройдусь пешком до моего дома», – подумал он, и бодро зашагал вперед. Он шел и улыбался, мечтая о том, каким будет его завтрашнее свидание с Коной. И в сердце его от этого появилась сладкая истома. Оно билось в груди его сильней, и чаще чем прежде, и казалось по плечу ему все дела, и все у него получится, и всего он добьется. Вдруг он услышал, как кто-то стал трясти его за плечо. «Кто бы это? – досадливо поморщился он.

Трясти стали сильнее и сильнее пока глаза его не открылись, и он недоуменно посмотрел на Петра. «И почему это ответственный инженер Туна так странно одет?» – было первое, что пришло ему в голову. Потом он увидел курган и казаков, и наконец, понял, где он находится.

– А, долго ли я спал, пан Петро? – было первое, что произнес он, очнувшись ото сна.

– Да время обеда уже, – отвечал ему Петро.

– А знаешь ли ты, пан Петро, какой сон чудной привиделся мне! Будто я молод и в стране неведомой живу, – говорил гетман.

– Как знать, как знать про сны эти! Ведь иногда они вещими бывают!

«Сказать или нет Петру, что он похож на ответственного инженера Туна», – подумал про себя гетман. «Нет, не скажу, а то смеяться будет…»

…Вечерело. Казаки устали за день и копали яму на кургане не так быстро как утром. Да и закопались они в глубину почти по пояс, а чем глубже, тем копалось тяжелее. Наконец гетман дал команду заканчивать работу и собираться в дорогу на хутор.

На кургане оставили они двух казаков на страже, а остальные устало двинулись к хутору гетмана.

Наутро, следующего дня, гетман, Петро, их сыновья и казаки снова поехали копать яму на кургане. Копать становилось все тяжелее и тяжелее, так как яма становилась глубже и глубже. Так же как и минувшим днем, гетман и Петро наблюдали с вершины кургана за окрестностями. Гетману Ивану хотелось расспросить Петра о сне своем вчерашнем. Да как только лишь он собирался с духом спросить – тут же его звали казаки, по делам срочным, или же сам Петро отходил в сторону, по какой-то хозяйственной надобности.

Солнце поднималось выше, становилось теплее. Гетман снова присел на кургане. Он согрелся под лучами солнца, как-то размяк, и голова сама по себе опустилась на грудь его. Как ни странно, но он снова увидел себя идущим домой после их совместной работы с Коной. Все начиналось с того самого места, где он вчера проснулся и его сон прервался.