Его Лесничество

Отрывистый, будто снежный покров проглотил его, не дав добраться до верхней точки.

Джи повернул назад. Шапка полезла мехом в лицо. Со лба катился пот, норовя попасть в глаза.

Рома нигде не видно.

Куинджи отерся тыльной стороной рукавицы.

И всё равно Рома не было.

Старший развернул лыжи. Они дыбились и брыкались, как разъярённые кони.

Из последних сил Джи рванулся назад по лыжне.

Ром! – кричал он.

И тут же повторял:

Ром! Ром! Ром!

Пара изо рта лезло больше, чем звука, – Джи порядком выдохся, выделывая солнцеворот на строптивых лыжах.

Теперь пот лился прямо из глаз, соединяясь с первыми слезами. Куинджи закусил до крови губу и сдвинул потуже брови, становясь быком, становясь взрослым, упрямым, злым.

Подай только знак, дружище!

К воздуху рванулась лыжная палка. Чуть правее и слишком далеко отсюда. Взметнулась в воздух. И упала вниз.

Куинджи нащупал взглядом борозду, примыкающую к его аккуратной лыжне.

Следом прокрутилась упущенная картинка: чёрное пятно промоины, сверкнувшее на солнце голубым, когда он отворачивал взгляд.

Отсюда начинались следы. Огромные. Снежный человек, не иначе.

Ром попытался катить, но короткие лыжики не взяли наста.

Не доходя до промоины, Джи остановился.

Бултыхнувшись в воду, мелкий проломил корку, и теперь поверхность воды напоминала подмороженную газировку. Кашица из льда и снега покачивалась вслед за движениями брата, пытавшегося удержать равновесие. Сам Ром вцепился в кромку левой рукой, а правую с так и не отцепившейся палкой положил сверху.

Голубая шапка плавала на поверхности, а оголённая голова с намокшими волосами казалась в свете солнца почти лысой.

Без лишних движений Джи отстегнул лыжи и лег на живот. Всё как учили. Задницу к снегу, ползти на локтях, выталкивая тело коленями. Контролировать дыхание, голову приподнять.

От уверенности быстро не осталось воспоминаний.

Возле промоины, от которой так и несло сыростью и тяжелым, пробиравшим до костей, холодом, Джи месил лицом снег, а вода покачивалась прямо под ним и, кажется, отдавала в печенках стрекочущим рокотом.

Обманчивость льда раскрылась перед ним, и парень понял, что оказался на – пусть и огромных размеров – но льдине. А под ним бесновались ледяные твари, тыкаясь твердолобыми головами в ледяную скорлупку. Грозя унести их вместе с братом в подводные глубины.

Их с Ромом взгляды пересеклись, и наваждение пропало.

Ром вопил.

Не раскрывая рта и не издавая ни звука, он вопил и звал на помощь.