Месяц династии Май. Книга стихов +

На лавочке три шиликуна пьют иней со спиртом,

Машут рукой, мол, давай-ка с нами,

Но я проникаю в реал, разбавленный простуженным виртом

И ещё не рождёнными временами.

Открой моё завтра своим лучом

Всё б ничего, да огни без дымов

и золото разъедает ржа…

А когда я взлетаю над тенью домов,

небо – как взмах ножа.

Только вчера я был полон весной,

апрелем и свит, и прян.

А теперь кто-то идёт за мной

сутулый, как башенный кран.

За кармой бурлит кильватерный след,

мобильный панк режет щупальца вен.

На несколько нот наложен запрет,

и лишь новый запрет – взамен.

Но Лао Цзы за левым плечом

монтирует 25-й час.

Открой моё завтра своим лучом,

и станет вином…

то время,

что пока ещё бродит в нас.

Искрами на золе

Когда Анубис ушёл за седьмой плач,

Он отдал ключ Костроме.

И сказал: «Время моих удач

Подошло к зиме.

А у тебя впереди вся даль,

Вся высь у твоих ног.

Пусти по морю мою скрижаль,

Я больше тебе не бог».

И Кострома осталась одна

В доме, увитом плющом.

И достала наш мир со дна

Анубисовым ключом.

А дальше всё потекло, как встарь,

Добро осталось спящим всадником на стреноженном зле.

И Кострома, зная, что зло убивает и порождает всё, писала наш календарь

Искрами на золе.

Путь бороны

Капитан землепашцев завершает дела на земле,

Улетает в кипящий стеклоугольный бетон.

Сверяя маршрут с морщинами на хозяйском челе,

Улыбаясь, машет крылами его птеранослон.

Приземлившись, капитан заходит к соседу – мастеру эдд,

Что теперь пишет оды, размахивая топором в пустоте.

А тот, разрывая в клочья радость прежних побед,

Бурчит, что слово – только одно, остальные не те…

Буря в стакане города к рассвету почти улеглась.

Немного солнца в холодной войне – это ль не повод к переводу часов на язык весны?

Капитан знает: то, что для иных – грязь,

На деле – путь бороны.

И он достаёт бурдюк, разливает в стаканы

Соки земли, в которых – и смех, и плач.

И мастер эдд пьёт с капитаном

За здоровье прекрасных кляч.

Прорастая в весну

Когда заснеженная наледь

Творит торосы из теней,

Так хочется халат напялить.

Да и носки – пошерстеней.

Залечь на дно – во мглу дивана,

Взять книгу. Можно не одну.

И тихо прорастать в весну,

Лелея сны апрелемана.

И знать, что хмари выйдут вон,

А следом хвори сгинут в Тартар.