Месяц династии Май. Книга стихов +

И так похлопочешь о них,

Что сердце сожмётся в груди.

И что-то в какой-то из книг

Он выправит, бросив: Иди!..

И вот уже баба – не Сво…

И вот уже баба – не ду…

В душе у неё волшебство,

А руки разводят беду.

По кромке мелькающих дней

Поклонники мчат ей вослед.

Слагают сонеты о ней.

И шлют за букетом букет.

А дама ступает в лучах,

И лошадь её расцвела.

И солнце сияет в очах.

И мир остывает от зла…

Куда?

Аты-баты, ёлы-палы,

Дом-работа-поезда.

Едет кто-то запоздалый

Из напрасно в никуда.

Всё отложено зачем-то

На когдатное потом.

Отмотать бы эту ленту,

Всё исправить – там и в том.

Да на мёбиусной тропке

Нет возвратного пути.

Лбом – апстену, письма – фтопку,

Нет ума – так не сойти.

Что за синь в дверном проёме?

То ли – птица, то ль – сосед.

Всё смешалось в этом доме —

Войны, боли, путч, балет.

Три синицы, ламца-дрица,

Сказ о белом журавле.

Что же вешаться-топиться,

Коль надежда на челе?

Брак нефактный, но деюрный,

Гор гитарный перезвон,

Шуры-муры, бабы-дуры,

Дзен, отцепленный вагон.

На вокзале, трали-вали,

Наливали на весу,

Уроняли в цинандали

Набежавшую слезу.

Разум мира канул в кому,

Азы, Буки, самолёт…

Эй, МакГроу, дай-ка рому!

Жизнь… Куда ж она идёт?..

Дама – с кареты…

Когда дама выходит из тильбюри,

лошадь переводит дух

И хочет поблагодарить,

да не умеет вслух.

Дама с улыбкою входит в театр,

сбрасывает манто.

А лошадь кивает тем, кто запряжен в фиакр,

и тем, кто привёз ландо.

А потом, обмахиваясь хвостом,

пережёвывает с подругами новости будней.

И тут… ей вдруг думается о том,

что все лошади – немного люди.

_______

*Тильбюри (от англ. Tilbury) – лёгкая, открытая, двухколёсная карета, с крышей или без, разработана в начале XIX века лондонской фирмой «Тильбюри».

Шла она

Шёл поэт однажды сквером,

Прыгал squirrel на суку.

Брёл поэт и primaver`ил

В набежавшую строку.

И ронял её с улыбкой

На бумагу и дисплей.

И ваял слова навскидку

Меж тропинок и аллей.

Всё на свете рифмовалось,

Музы реяли толпой.

Что стихи? Ведь это – шалость,

Наливай себе да пой.

И в сей миг не мог он ведать,

Что ему наперерез

Шла она (плыла, как лебедь!)

В ясном пламени небес.

Замер он, как всадник медный.

Бросил взгляд – и вот те на!

Шутки сгинули бесследно.

В целом мире лишь она!..