Проклятье Айвиэна

Щелчком пальцев Изар подал знак своим подельникам, и вся троица лихо юркнула в открывшийся темный проход. Когда люк за их спинами вернулся на место, компанию окружил полумрак. Единственным источником света в коридоре под стеной была узенькая полоска света впереди. Совершенно незаметная для посторонних, эта щель была оставлена намеренно и служила ориентиром. По крайней мере, так задумывалось. Сейчас же впереди был достаточно широкий проход, словно кто-то в спешке забыл его закрыть. Насторожившись, пришедшие из Толбаса воры осторожно прошли под стеной, миновали тайный проход…

… и словно очутились в другом мире, из которого по необъяснимой причине исчезла жизнь во всех её проявлениях.

Город был пуст. Даже слишком пуст. Не было видно почти никаких следов того, что на улицах Стасерна недавно кипела жизнь. На опустевших улицах не бегали домашние животные или дети, не ходили люде. Отсутствовали даже дикие звери и птицы, любопытство которых время от времени брало верх над страхом перед людьми и их творениями.

Витрины, прилавки и торговые палатки стояли нетронутыми. Товар все еще лежал там, где его оставили торговцы. Лишь изредка на глаза попадались открытые или покосившиеся двери, лежащие на земле возле полок фрукты и овощи или игрушки, которые в спешке выронил кто-то из детей.

Наблюдая эту мрачную картину, троица воров осторожно продвигалась по улицам. С каждым новым шагом и поворотом атмосфера непривычной пустоты и тишины давила на них все сильнее и сильнее. Энтузиазм от ожидаемой выгоды наоборот, понемногу ослабевал.

Вместе с тем окружающий пейзаж все сильнее укоренял в головах толбасцев мысль о том, что город был покинут слишком быстро. Словно злой рок щелкнул пальцами – и Стасерн стал монументом тишины.

Памятуя о внезапно возникшем на их пути осложнении – нежданном патруле – компания делала все возможное, чтобы остаться незаметными для чужих глаз. Тесные улицы города и множество самых разных зданий как нельзя лучше помогали в этом. Отсутствие жителей позволяли быстро передвигаться от тени к тени, не привлекая внимания.

Чужаков так же не было видно. Однако Айвиэна не покидало странное и назойливое ощущение, а все инстинкты кричали о том, что за ворами наблюдают.

Через десять минут путь привел троицу на рыночную площадь. Вернее, в место, которое когда-то было ей. Теперь его было сложно узнать. Некогда оживленная, теперь эта площадка была первым действительно суровым свидетельством того, что произошло в Стасерне.