Сосново

…а Лёха догонял, валил и целовал её в кромешном беспамятстве… множеством поспешных поцелуев… чувствуя губами холодную, мокрую кожу щёк… всю её, тёплую под шубкой… тугую, гнущуюся, выскальзывающую, шелабурдящую бестолковым норовом и раскидчивым своеволием… когтиками в плечо ему пилась… шейку гнула… стрункой вытягивалась… ворскла крутявая… а груди так стояли, что Лёха их сквозь шубку чуял… рвать зубами хотелось эту шубку с неё… а потом и груди – зубами… чтоб крик был… чтоб безумно смотреть на кровь.

…из бутылки, стыренной со стола, ей на губы остатки водки лил… медленной струйкой… ртом вертела, смеясь… гнулась пружинкой под ним… высвобождаясь… уходя… в снегах каталась длинноногим козлёнком таким… по дороге взапуски бегала ни с кем наперегонки… с ней в обнимку с горушки на куске фанеры вниз ездили.

…на руках её нёс… тяжёлая она всё-таки была… надоело нести… снова повалил и целовал с неутолимым отчаянием… руками под шубку забирался… а она иногда прямо с удовольствием себя подставляла… наслаждаясь… отдаваясь собой… распахнутая уж вся… тёплая там, внутри… а в другой раз заупрямится… недотрогой крутится, увиливает, мельтешит, капризит… пёстрая залётная блажь вдруг в голову ей втемяшивалась… и не было никакого удержу на неё.

…дурила… игралась… жглась… колобродила… тихостями лилась… выкобенивалась смертная красота… горние выси пророчила, несмотря на запахи… витала «юным гением над кудрями» в своей скоморошьей прихоти.

…всё время орали друг другу простые и призывные слова… и не говорили вовсе… до Лёхи много позже дошло про имя её спросить… Оля… Олей её звали.

…и носило этих двоих зигзагами по сугробам и канавам меж дерев дачного посёлка… бесцельно… безбрежно… в отуманенной ночи с редкими фонарями… пока не сдохла их ярость… и не стало им бездельно волочить ноги, проваливаясь в снег… тут начал Лёша дорогу обратно к дому закруглять.

…то, что у брательника в покоях койки не найти, – на то сомнений быть не могло… народу в этот раз понаехало выше крыши… но был один фокус, о котором никто не знал.

…Коробкову-старшему выделили дачу в Сосново, в номенклатурном посёлке… но по условиям развода с Алёной Юрка дал ей комнату с верандой в бесплатную аренду… летом она жила там с детьми… а зимой редко приезжала… и Лёха уж давно просёк, что в этой её комнатухе есть тёплая стенка от общей печки… а значит, и вся комнатуха на второй день тёплая.