Сосново

…за окном отдалённым всплеском мутно-красным померещилось… глядел наружу… в конец улицы… сквозь голые ветки деревьев… где на хлебопекарном заводе матерчатый портрет ветром мотало… буквы на нём угадывая… людишек под ним усматривая… многоточием на снегу… в порыве развернуло к нему красное покрывало – татарский хан Брежнев щурился… колыхался, щёки раздувая… и морщился настырной кикиморой.

…это какой же праздник у них?.. а-а-а, этот!.. разгром Эрмитажа… не помаршировать плечом к плечу… не раствориться в их простой футбольной радости… бля, уже нояб… ещё вчера авгунст был… томный авгунст… канарейки пели на каждом углу.

…сидел на топчане, тупо уставившись в окно… потянулся за сигаретой… чиркнул… затянулся и длил эту первую самую сладкую утреннюю затяжку… бестолково взглядом шарил… мохнатое что-то валялось у двери… меховая шапка… та, что со стулика швырнул.

…олух… надо было на голову надеть… чтоб их не слышать… всю жизнь ходить в шапке, чтоб никого не слышать… и в чёрных очках!.

…тускло и невесело бывало по утрам… Глеб знал это про себя… и знал приёмы, как себя переиначить, одеть, обуть и придать лицу выражение видимой причастности к окружающему, внимания и даже заинтересованности в их кислом компоте… картоношей идти как-то не хотелось… а потому надлежало выполнять иные социальные рутины.

…не спеша, с неярким отвращением представил, сколько всего штатного и табельного нужно будет претворить и совершить… прежде чем можно будет почапать на Кутузовскую набережную в мастерскую к Коробкову… усесться на однажды притащенный с помойки растерзанный кожаный диван несметных размеров… и слушать многоцветный заковыристый трёп всегдашних сайгонских прихожан… захожих гопников, алконосов и шмаровых.

…но тут вспомнилось, что Коробков сегодня на Пороховые поехал… помогать кому-то… дом старинный на дощечки разбирать.

…может, вернулся уже?.. да не… забухают они там после физицских трудов… это ж ясно… но на работе всё же надо себя показать… галку в ведомости поставить… и матери надо позвонить… она уж сколько раз звонила… а тебя не было… потому что тебя всегда нет… тебя вообще нет… и Натали обещал… сама могла бы звякнуть, конечно… особо за тобой не та?щится… но всё ж это твой единственный фак… цени.