Сосново

«Катюша»

…после недели непрерывных звонков Лёха всё же сговорился с Олей… в тот вечер летел он на вокзал, ног под собой не чуя… трепыхались фонари по сторонам на ветру… меж сугробов неслась под ним дорога невели какой витиеватой канителью… и финский холод обложной в горло ступором не шёл, нутряному жару уступая… так что Лёха ворот рубахи расстегнул… качало его по сугробам на ходу, словно на шалой кобыле с бодуна.

…такого ража… такого фижмана… такого упор-присева… такого подкожного тика и внутривенного дро?жа давно с ним не было… башка летела впереди растрёпанным факелом… полыхая и расплываясь на части… невесомое тело едва поспевало за ней вдогон… напрострел-навылет-наизнанку… молодые рваные облака с залива неслись… с крылатыми краями, высветленными невидимым затучным низким солнцем… и про себя он пел «Катюшу».

…ититьская хайда, кулибина мать, японский бог… как она пальчиками по яйцам водила!.

. Лёха на месте стоять не мог, вспоминая… от пальцев, от всего её тела дух незримый шёл… радиоволны какие-то… она и дотронуться не успевала, а он уж вился под её рукой… чуял приближающуюся руку… заранее из нутра заходясь… ртом аварийный воздух ловя… себя подставляя… совсем не о том, чтоб трахать и трахать её, мечталось… в сторону то ушло… ему в руках её держать хотелось… и гладить, и гладить нескончаемо… и в этом было уже всё!. . от одного такого мечтания озноб по позвонкам шёл, в дрожь кидало… сасем увело дурь-башку с панталыку на мутёну пу?холь… не баба – самогон!

…но самое мучительное было то, что теперь ни наяву, ни в мыслях он не мог от неё отделаться… сцены с ней воображал… в башне кино крутил… как она ходит… фигура её в профиль… с рельефами… голову к нему поворачивает… руку подняла… с голой подмышкой… рот открывает… губы её… движутся… открытые… тут его ломать начинало… смотреть надо было куда-то в другую сторону… башкой дёргаться, чтоб эту видь сбить.

…в окно электрички, пригибаясь, зыркал на пролётные избы… километры и станции считал… Левашово – Белоостров – Солнечное… а следующая после Солнечного – это Сосново… (кто жил в Петербурге, тот знает, что Сосново завсегда было и будет после Солнечного).