Сосново

…она знала мужчин… спала со многими… ей постоянно надо было с ними спать… в этом было что-то, с чем она не могла справиться… иногда каждый день надо было… и не раз… так припирало, что хоть иди за мужиком к пивному ларьку и проси любого… шла и просила… и не только у пивных ларьков… она уже давно перестала стесняться… в глубине души чувствовала, что можно спать с разными мужиками и всё равно быть честной… в каком-то особом смысле… словно это – другая честь, никак не связанная с жизнью тела… она знала, что не сможет справиться с собой… ненавидела и прощала себя… ты – просто сука… и течки у тебя, как у суки… а когда текёт, ты собой не владеешь… не хнычь и живи с этим.

…в этом Глебе что-то задевало… он говорил о ней, а не о себе… мужики редко так себя ведут… а ещё он говорил слова, которые она не хотела знать… ей трудно было думать про себя… обычно она не могла додумать до конца и сворачивала с полдороги… а он требовал ответов… задумалась Оля, когда Глеб отошёл… но тут из другого угла комнаты Лёха голос возвысил… чувствами засиял… он уж давно к Юрке кисой подплывал… честный молодой голос пробовал… мягкость характера проявлял… но сейчас решил пойти в бурную кавалерийскую атаку:

– …Юрик, ну зачем вы вечно укоряете меня?!.

да ещё с таким матовым выражением лица… если натурально видеть всю подноготную людей… всю нестерпимую жизненную правду… то это можно вынести только в состоянии некоего забытья… вот вы, брат мой, избрали себе искусство и алкоголь… но, конечно же, вы не просто подзаборники какие… вы тут – культурно-пьющие… а я выбрал другие отвлекающие от реалий манёвры.

– (Юрка): …слов-то порнушных, как мокрого белья, понаразвесил.

– (Лёха): …мой брат, ты вызываешь меня на неприкрытый афоризм!.. слова твои, как иглы ядовитые!

– (Юрка): …тебе, блядь, вечно штаны жмут… не дают простора душе в районе ширинки… а когда тебя, чалдона синеглазого, в гости взяли к отцу Ипполиту, то ты и там полез при всех чесать своего гондураса… и не под столом, а на диване, на общем виду… Ипполит перекрестился даже, наваждение отгоняя… а женщины евоные на кухню гуртом кинулись.

– (Лёха): …Народная Воля… Чёрный Передел!.. какие наветы!.. Климент Ефремович!.. Забава Путятьевна!.. чтоб я богоугодному лицу какой конфуз?.. да я – дядя самых честных правил… у Ленского спросите.

– (Юрка): …промыслы твои мне видны невооружённым глазом… мозги ты запудрить умеешь… как никто… за что ж я тебя убить-то хотел?.. не припомню… ах да!..