Банан в Сибири. Сборник рассказов

Мне нужна вода, мне негде черпать энергию…

«Может, записать этого ихтиандра в бассейн „Маяк“?» – мелькнуло у меня в голове. Но вместо этого я предложила:

– А может, тебе стоит начать рисовать? Слыхал про сублимацию?

Человек-амфибия глянул на меня как на полоумную.

– Есть даже такое направление в искусстве – серф-арт. Ну, художники маринисты, слыхал? Айвазовский, там… Морская живопись.

– Слушай, а можно без зауми, а? Тебя тронь только, и сыплются разные «интересные факты», метафоры и гиперболы! – запальчиво перебил меня серфингист.

– Ладно, без зауми. Джей Алдерс, из ваших, кстати. Он сам серфингист и всю страсть вылил на полотна. Как ты и сказал – абстрагирование. В моменты, когда он не мог оседлать волну, он ее рисовал. И даже продавал потом. Сколотил состояние.

На этих словах Брэн оживился:

– Скорее всего, к этому и идет. Учись рисовать купюры. Ли не собирается давать мне в долг. Он едет сюда за женой.

«Шеф, усе пропало!» – горестно вздохнул великий комбинатор.

– Ну ничего, – робко потрепала я его за плечо, – с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Брэн вопросительно поднял глаза. Ты опять?

ИДИОМА!

Psycho и Psyche!

Мы еле успели на вокзал, так залипли, разглядывая огромные диковинные фигуры на фоне мощного океана (я не преминула похвастаться и своей корявой русалкой). В некотором роде я тоже маринист-самоучка. Каково же было мое удивление, когда вместо ожидаемого мелкокалиберного ниндзя-черепашки на нас вывалился из вагона двухметровый исполин, косая сажень в плечах, густой загар, в аккурат сошедший с полотен Алдерса!

Громогласный хохотун голосом капитана Смоллетта закомандовал нами «Ать-два, ать-два!», всунув каждому по чемодану.

И мы замаршировали за гренадером, переругиваясь вполголоса по пути: за конфеты и за астры не хотел платить пиастры. Чем же они набиты? Надеюсь, твердой валютой! Усатый таксист не спешил на помощь, взгляд его красноречиво говорил: я тут носильщиком не нанимался!

– Так ты и есть та самая тупенькая романистка psycho? – кивнул на меня Ли, галантно открытая мне дверцу такси.

– Кто?! Чего это?! А сам-то… – возмущению моему не было предела.

– Потом, потом, – торопливо сказал Брэн, запихивая меня в такси.

Оказалось, он имел в виду Psyche! «Ты ж сама говорила, мол, Психея и Посейдон, или как там», – примирительно захихикал Брэн. Одна гласная, а какая разница!

Фух, отлегло.