Моменты времени

Я быстро скрываюсь за шкафом, переводя дух. По вискам течёт пот, а сердце колотится в груди. Я прижал пистолет ближе к груди и, вслушиваясь в звуки, выжидал.

– Меня не так просто убить! – слышу я голос парня и пару слепых выстрелов. Они попадают в стену возле двери, где я стоял до этого. На секунду стало тихо. – Если ты дорожишь жизнью своей семьи, то дай я просто убью тебя.

Я кусаю губы, выскакиваю из укрытия, замечая метнувшуюся под столешницу тёмную макушку. Я успеваю сделать выстрел, пока ногу не обжигает холодом.

– Не сдамся я, – отвечаю ему, ощущая, что пуля оставила во мне глубокую рану.

По ноге потекла кровь, и шевелить ногой я больше не мог. Каждое движение отдаётся взрывами боли перед глазами. Футболка на плече прилипла к телу, и, сжав зубы крепче, я отрываю ткань, нащупывая рану. Её почти нет, но кровь идёт. В самом начале не целились в меня, лишь хотели припугнуть и предупредить.

– Ты до сих пор работаешь на него?

– Я всегда работал.

Я оглядываюсь на открытый шкаф в поисках того, чем можно задержать идущую кровь. Но как назло ничего, кроме бумаг, нет. Над моей головой просвистела пуля. Да где же моя бригада?

– А ты сейчас перестанешь. Я тебе это обещаю.

– Что ты сделал с бригадой?

Мой голос хрипит от боли, когда я двигаю раненую ногу ближе и, разрывая ткань джинсов, делаю себе жгут. Отрываю ещё кусок и на всякий случай заматываю рану. И не через такое проходили.

– Они просто спят. – Я слышу насмешку в его голосе. – Вечным сном.

В коридоре нет ни звука, но я всё равно жду топота или хотя бы звона чего-то. Я надеюсь, что его слова неправда, потому что, зная схему всех семей города, я привожу мысли в порядок. Мы все сначала обезоруживаем человека моральным давлением. Никто не придёт на помощь, все мертвы. Нет, это не так. Со мной это точно не сработает.

Я встаю с пола, сильнее кусая губы от боли, используя как опору дверцу и полки шкафа.

Я выскакиваю из укрытия и слышу в коридоре звон стекла, кучу выстрелов и как хлопают двери этажей. Я сглатываю, подходя ближе к столу. Я двигаюсь аккуратно и тихо, стараясь не шуршать разбросанными листами, но моя нога отзывается болью и у меня почти не получается это сделать. Я целюсь в угол стола, обхожу его и, не находя никого, остаюсь настороже, оглядываясь.