Свиньи во тьме

– В общем, дело такое: каждый день ты будешь писать мне отчеты о том, что происходит в «Пегги Сью» и окрестностях. Пусть ты и твои родичи держат ушки на макушке. За каждый отчет будешь получать по два сантима. Все-таки деньги.

Шмыгин был недоволен, но промолчал.

– Меня интересуют всякие темные личности, новенькие, странные, чокнутые и прочие аномальные… Понятно? Поэзию с прозой не разводи. Просто описывай каждого такого типа как можно четче. Как в протоколе. И то, какие он вопросы задавал, что болтал за пивом… – Зажевав ложку капусты, я смотрел в потолок, ища вдохновения.

– Я понял. Будут отчеты, – ответил Шмыгин. – А если никого подозрительного за целый день я не встречу?

– Тогда не дергайся. Теперь иди. Если что, я позову. Напоследок опиши мне того котяру, если помнишь…

Кролик помнил. Получалось так: глазищи зеленые, усы, значит, белые, уши торчком. Носит длинныйбордовый плащ с капюшоном.

Ничего мало-мальски знакомого. Кот как кот. С этим племенем я дружбу не вожу. Бывало, Бригада привлекала кошачью братию в борьбе с псами, но на службу даже во вспомогательные отряды не брала.

Три серебряных пистоля за информацию. Этот кот, похоже, псих ненормальный. Либо не знает здешних мест и здешних цен. Либо…

Я заметил на улице нашу славную троицу: Пегий, Грязнуля и Отрыжка. Рожи наглые, довольные. Я подумал, что где-то им уже удалось разжиться парой кружечек местного портера. Вкатились свины в «Пегги Сью» с шумом и гамом. Увидев меня, троица снизила тон. Я продемонстрировал им кулак.

Пора входить в роль сержанта. Сержант – единственный посредник между свином и Свиноматерью в бою и в любой другой службе. Отец родной.

Я указал ребятам на табуреты. Свины взгромоздились на них, воинственно оглядывая зал. От троицы несло пивом.

Оркестрик грянул нечто развеселое. Зачем они так стараются? Сейчас не вечер, и чаевые им вряд ли перепадут. Да, похоже, и не слушает никто. Но енот в соломенной шляпе был виртуозом. Его банджо выделывало чудеса.

Пегий захлопал в ладоши, то ли приветствуя музыкантов, то ли подзывая зайца.

– Где Полтинник? – спросил я.

– Отстал по пути. По большому отправился, – сказал Грязнуля.

Отрыжка захрюкал. Это означало смех. Пегий заказал пива. Я не стал возражать, потому что самому захотелось еще. Через минуту я вспомнил, что собирался вести расследование.

Я оглядел троих рядовых. Мы с ними попали в Бригаду почти одновременно.