Вергилий. Социально-фантастический роман

Подгорский насторожился:

– Влип? В чём дело? Или мы недостаточно хорошо знакомы, чтобы тебе быть откровенным со мной до конца?

Денис поколебался какое-то время, затем протянул Подгорскому планшет с пасквилем, ссылка на который уже полдня как висела в его электронной почте.

– А, понятно, – разочарованно протянул Леонид, пробежав глазами представленный ему текст. – Даже я, новый в вашем городе человек, в курсе проблемы. Георгий Владимиров, он же легендарный Жора Дрон, который с высоты птичьего полёта весь ваш местный литературный мир облетает и… облетает.

Собственно, чему удивляться: таких ушлых ребят в творческих кругах на любом уровне хватает, тебя он ещё семь лет назад начал учить, как следует писать, не понимаю, чего ты сейчас-то так расстроился?

«Как-то наш местный прозаик Денис Сильчев обратился ко мне с просьбой: „Ну хоть вешайся: не печатают меня в России, всё Канада да Канада, не мог бы ты, дружище, изготовить несколько сокрушительных разгромных рецензий на мои опусы, чтобы сподобился я привлечь к себе хоть немного внимания? Ну, вроде как чёрный пиар, хоть такой вариант попробовать“.

Чего не сделаешь для друга? Тем более что книги Сильчева не левой рукой, а даже левой ногой написаны. Впрочем, судить читателю…»

– Ты что, и в самом деле обращался к Дрону с такой просьбой?

– Ага, я похож на самоубийцу? – разозлился Денис. – Слушай дальше, если тебе действительно интересны наши страсти-мордасти. Буквально через пару часов после того, как я удостоился внимания Георгия, мне позвонила некая Марина Стрыгина и спросила, понравился ли мне присланный «с заоблачных высот» подарочек? Он не останется единственным, их предполагается целая серия, буквально по пасквилю на каждое моё крупное произведение.

Мол, я залез не в свой огород, завёл непонятную игру с её компаньоном Маратом Ракитиным. Хотя никаких игр с Маратом я не затевал. Мы просто влюблены были с ним в одну женщину, а она неожиданно умерла.

– Понятно, – покачал головой Подгорский. – Ну ты, Денис, и в самом деле суицидник, ни одно событие из личной жизни в своих рассказах не изменил.

– Да, только имена другие поставил, – растерянно пробормотал Сильчев, – откуда мне было знать, что так получится? Барыню всё устраивало, мы даже договорились с ней об издании моего романа «Эва», и тираж, и количество авторских экземпляров обговорили, но она, как всегда, меня прокатила.