Вергилий. Социально-фантастический роман

Он даже успел завести разговор со своей соседкой, преподавательницей кафедры английского языка местного Гуманитарного университета, но «мил дружочек» уговорил его новую знакомую пересесть, пустив в ход всё своё обаяние и мотивируя просьбу тем, что неожиданно встретил друга, с которым не виделся сто лет.

«В какой, интересно, жизни? – раздражённо подумал Сильчев, освобождая проход напористому „московиту“, чтобы тот смог усесться на отвоёванное место. – И кем ты был тогда? Удавом? Хватка похожа».

К счастью, представление буквально заворожило с первых же минут их обоих.

Денис был уверен: никто ничего подобного не ожидал. Когда-то, ещё в школе, ему прочили актёрскую карьеру (во всяком случае, в местном драмкружке все главные роли доставались именно ему). Ещё судьба послала им настоящую профессионалку в качестве режиссёра. Даже её имя и отчество прочно врезались в память: Регина Павловна. Будущий муж поставил ей ультиматум перед свадьбой: или семья, или театр. Как ни странно, она выбрала семью.

Вот отчего Денис без труда разобрался в так называемом «контрапункте». Обстоятельства времени и места диктовали минимализм во всём, так что декорации практически отсутствовали. Всё строилось на скорости действия, отточенности игры актёров и постоянного переключения внимания зрителей с одного объекта на другой. Ну и, естественно, на костюмах: трудно предположить, где их могли позаимствовать, но представлению они соответствовали идеально. Традиционные персонажи: Шут (как без него?) с неизбывной слезой на щеке; актёр травести в роли центрального персонажа – Смуглой леди (в шекспировском театре женщин-актрис не было), как раз тот самый Дмитрий Салтанов, о котором уже упоминалось.

Одержимый своим горьким безумием король Лир. И сразу два Шекспира: один – Вильям как Вильям, а второй – кукла в рост человека. Сопровождалось всё это уникальной музыкой старинных русских народных инструментов ансамбля «Скоморохи-люди». Музыканты сидели на антресолях и в перерывах о чём-то между собой непринуждённо переговаривались.

Артисты и авторы ещё долго кланялись, а зрители никак не могли прийти в себя от потрясения. Впечатление немного подпортил отставной чиновник по культуре, актёр местного Народного театра, который навязчиво пытался доказать, что представленные сонеты можно было бы прочитать и гораздо лучше.

Наконец желающих пригласили на второй этаж для небольшого фуршета, и там появилась возможность поговорить.