Сомномен

Жизнь будто бы поставили на повтор, а пластинку зажевало на одном и том же моменте. Уже восемнадцать лет Пётр вкалывал на литейно-добывающем заводе, где приходилось время от времени выступать как в роли шахтёра, так и в роли литейщика, в зависимости от воли надзирателя.

– Номер! – Голос охранника на контрольном пункте вырвал Петра из размышлений. Это был крупный мужчина, ростом примерно под два метра, с широкой челюстью и выступающими скулами. Он был лыс, голову покрывали шрамы, самый крупный из которых закрывала пластина из дюрастали.

Видно, получил эти ранения в каком-нибудь военном конфликте, числа которых уже и не счесть, а когда стал не нужен, его просто выбросили, подарив на память пластину, чтобы прикрыть отсутствующий фрагмент черепа. Глаза, возможно, когда-то имели голубоватый оттенок, но теперь были полностью серыми, как и всё окружающее.

– Что?… – Пётр не сразу понял суть вопроса: сказались бессонные ночи, которые он проводил в попытках восстановить старые учебники и научиться с помощью них чему-нибудь новому.

– Ты что, оглох?! – Рявкнул охранник. – Личный номер! Цель визита!

– Тридцать четыре… двадцать шесть – Боязливо ответил Пётр. – Прибыл на рабочее место.

– Такс…. – Охранник большими пальцами потыкал в допотопную клавиатуру, вбивая номер мужчины. – Хабаров Пётр Васильевич, номер верный, работник блока «Б». Получи форму и отправляйся на место!

– Уже иду. – Пётр, ускорившись, преодолел пропускной пункт и устремился к своему шкафчику за униформой.

От формы осталось одно только название, это были лохмотья, порванные то тут, то там. Даже бесконечные заплатки то и дело всё время отваливались.

Вновь целый день впереди, полный труда, который нисколько не окупал себя: денег едва хватало, чтобы приобрести питьё и воду, которая отнюдь не была чистой. Замечая неприветливые и даже враждебные взгляды коллег, Пётр двигался дальше, пробираясь в распределительный блок, место, где обычно им раздавали задачи и инструктировали. Отношения с остальными рабочими складывались не очень хорошо: постоянные нагрузки и негатив создавали атмосферу всеобщей ненависти, в которой приходилось проводить весь день.

Но, к счастью, был один человек, которому Пётр мог довериться, его звали Ашот. Он был армянской национальности, вёл себя по-простому и предпочитал держать со всеми связи. Пётр не был исключением. Они весьма дружелюбно общались и познакомились в шахтах, когда прошлый напарник «сгорел» на работе.