Испытания сионского мудреца

 – «Да пусть, приготовлю пельмени!». «Думаешь, она тебя за это отблагодарит?! Отклячит зад от избытка пельменей, как муж Вагены в Бюргерхайме, а затем нас дерьмом в ответ накормит!». «Да притворная», – согласилась жена. «Ну и квартира у вас роскошная! – закатила глазки Клизман, вручив нам букетик цветов, придя ровно в назначенное время. – Молодец Силке Кокиш, что вам её нашла, но вы ведь заслуживаете. О! Какие Leckereien (вкусности), schmeckt gut, sehr gut (вкусно очень)!» – только и смогла выдавить Клизман, набросившись на пельмени.

Выгнув шею, и обвив как змея очередной пельмень, отправляла его в рот и тут же, как лягушку заглатывала. После этого она ненадолго умолкла, пока последний пельмень не затянула в свой ротик. – «Да, это не фрау Муралон – арт-терапевт из клиники Боскугеля, которая одёргивала руки и спрашивала каждый раз «можно, можно», беря очередной пельмень!» – отметил я про себя. Так же легко Клизман расправилась и с колбасой, которую пришлось дополнительно срочно подрезать, и с сыром, и с красной рыбой, не забывая постоянно запивать её вином. «Тренированная!» – понял я. «Ой, как машину после этого поведу?! – угадала она мои мысли. Немного сбавив темп питья, но доев всё, что можно было доесть, заговорила: – Силке Кокиш очень приличная и добрая, но, к сожалению, зависит от Шнауцера, хотя и он очень милый! А вот главный врач – негодяй! И Кокиш очень надеется на мою помощь, поддержку в борьбе с ним!». Что касается политики, то, оказалось, очень любит, вернее, уважает евреев, и даже дочь Сарой назвала, что очень не понравилось её отцу – участнику войны! «Не великой и не отечественной, а захватнической войны!» – пронеслось у меня. «Вот только не могу понять агрессивную политику евреев против бедных палестинцев!» – призналась Клизман еще раз в любви к евреям. «Палестинских террористов», – подправил я. «Вот, и вы тоже…! – скривилась Клизман. – А я считаю, что эти два народа должны жить в мире! – предложила она дружбу Израилю.  – Хотя я очень уважаю и Израиль, но Израиль не прав в этих отношениях, евреи в этих отношениях агрессоры!». «Так считают не только вы, так считают большинство и, возможно, все немцы», – пустился я на дискуссию. «Почему?!» – возмутилась Клизман. «Вы же психолог и должны понимать защитный механизм: «проекция» – переносить свою вину, свои качества на других! Это очень удобно сказать: – Не мы виноваты, а евреи, что мы их уничтожали! Они это заслужили!».