Миражи. Мистический детектив

-Вижу, вижу, одобряшь, усмехнулся Харитон, -по мордахе твоей чувствую. Ничего, справимся. Однако, – глянув на небо, озабоченно добавил, – Нет, отложим папвание – Переждём непогоду, а завтра отправимся в путь. – А сейчас натянем палатку, чтобы было, где укрыться от дождя. – Единственное, о чём жалел старик, что не признался Насте о своих видениях. Может быть, она бы помолилась за его душу.

Ночь прошла спокойно, и на озере было тихо, Правда, какой-то всплеск воды у самого берега Харитон услышал. Но он решил, что это какая-то рыбка заблудилась, и не придал этому какого-то значения.

День выдался хороший. Взошло солнце, на небе – ни облачка. Казалось, ничто не предвещало каких-то неприятностей.

– Господи! Спаси и сохрани, – помолился старик и спустил плот на воду.

Верный запрыгнул вслед за хозяином на их «крейсер», и Харитон шестом оттолкнулся от берега. А когда они добрались почти до середины озера, старик перестал грести, и плот застыл на месте. Харитон попытался что-то разглядеть в глубине озера, и хотя оно было в этих местах довольно прозрачным, ничего особенного так и не увидел.

Правда, ему показалось, на огромной глубине, возможно, это было самое дно, что-то темнело.

«Да, сюда надо было захватить водолазное снаряжение», – подумал Харитон, но тут же отбросил эту мысль, поскольку навыков водолаза у него не было, да если и спускаться на большую глубину, надо наверху иметь напарника, чтобы он страховал. А пока надо довольствоваться тем, что есть.

Он снова глянул в глубину – там бесновались мелкие рыбёшки.

Правда, он не был уверен, что это были представители рыбьего царства. Тогда он решил подплыть поближе к той части берега, которая заросла кустистыми кустарниками. Он пришвартовал плот к какому-то деревцу, привязал его к нему, захватил с собой топор и сошёл на берег. Верному приказал:

– Сиди тут и охраняй плот.

Кустарник был густой и колючий. Особенно ежевика раздражала старика. Правда, он отправлял некоторые ягодки в рот, и они прогоняли жажду.

А пить почему-то постоянно хотелось. Когда он вырубил часть кустарниа, оказалось, что за ними лежала прекрасная поляна, усыпанная разноцветьем, хотя был конец осени. А здесь словно её и не было Он опешил от такой красоты, даже нарвал каких-то цветов – он и названий их не знал, для Насти.

«Чёрт, старый дуралей, – мысленно ругнулся на себя. – Что это на старости лет так тебя забрало? Любовь вернулась… – И тут его осенило: любви-то настоящей у него ещё и не было.