Миражи. Мистический детектив

Всё это случилось той осенью, когда Харитон расспрашивал ирбитсеих следователей, которые занимались делом Алексея, об исчезновении которого заявила его жена Анастасия Трубникова. Ничего путного от них старик не услышал. Он вернулся с озера в посёлок в свою комнатуху в бараке после той встречи с Лёхой, верней с его привидением какой-то замороженный, и три ночи не мог уснуть. Закроет глаза, а перед ним его дружок. Молча, стоит, будто что-то хочет сказать, и не может.

– А ты ж куда глядел? – с укоризной не раз выговаривал старик своему Верному.

А пёс вилял хвостом и отворачивал морду, будто и впрямь был в чём-то виноват…

…С той памятной ночи, когда к старику явился в сторожку Алексей, прошло полтора месяца. Харитон ни разу не ездил к озеру, и даже думать об этом не хотел. Он перемалывал, перелопачивал в голове всё, что накопилось внутри него за последние десятилетия, пытаясь понять, что происходило с ним, и отделить, как говорится, зёрна от плевел. Но ничего у него не получалось. К тому ж во сне к нему снова являлся Алексей, и каждый раз спрашивал его, неужто он не хочет разгадать тайну этого полуозера, полупруда? Ведь в его пучине сгинул не только он, Алексей, но и многие другие люди, случайно или намеренно забредшие однажды на свою беду в эти глухие таёжные места.

– Ну, что, Верный, – как-то обратился Харитон к своему псу, – не пора ли нам с тобой всё же прогуляться к озеру, будь оно неладно. Там, поди, и вокруг нашей избушки всё заросло, и следы наши с тобой затоптали непрошеные гости. Може, и утоп кто…

Чувствуя, что хозяин его что-то надумал, Верный поднялся со своего налёженного места, подошёл к нему и как бы одобрительно тявкнул.

– Ага, и тебя проняло, – глубоко вздыхая, пробормотал Харитон. – Тогда будем собираться в дорогу.

Старик глянул за окно: рассвет ещё не наступил, но уже ощущалось, вот-вот объявится солнце. Идти пешим в такую даль глубокой осенью было и трудно, и опасно. Явно нужно было решить что-то с транспортом. Когда-то, сразу после возвращения с военной службы, Харитон приобрёл старенький «Москвич», но он пробегал у него совсем немного – рухлядь она и есть рухлядь.

Пришлось сдать его на металлолом. Так он стал безлошадным. И бродил по тайге поначалу пешком, а с приходом зимних холодов приобщился к лыжам. Тем более, служа на границе, он стал лыжником хоть куда. Но в последние годы ноги стали подводить.

– Нет, надо какие-то колёса, – почти вслух разговаривал он сам с собой, да искоса поглядывал на своего верного пса.