Явления ночи пред ваши очи. Сборник фельетонов

…После того как вожак прочёл десятое стихотворение и понял, что устал, то по сему торжественному случаю пригласил всех членов ЛИТО в фойе, где был его щедрою рукою накрыт стол – давно приевшийся всем «Тархун» и бутерброды из сухого белого хлеба без масла с сыром, по вкусу напоминающему резину. И, как и обычно, каждый несчастный и безликий член подходил к нему, многозначительно тряс руку, заглядывал в глаза в надежде увидеть хотя бы намёк на то, что следующим будет изданы именно его работы…. Всё было как всегда, вот только не знал Пётр Петрович, что в фойе за ним давно наблюдали круглые, по кошачьи внимательные глаза человека невысокого роста.

А если бы и заметил, то не узнал бы. То ли дело себя любимого узнавать… или какого сановника.

А вот похожий на драного и злого кота Анехамов издали заприметил своего давнишнего однокашника Аморалова. Подошёл, подволакивая ногу – раны с фронта – с обычной сардонической улыбкой, поприветствовал этим своим – салют!

– Вы кто? – неприязненно изумился хозяин бала.

– За партой вместе сидели, Петюня! Но ты себе не льсти. У меня шевелюра в мои сорок пять, хоть и седая, а есть. А у тебя уже нет. – И рассмеялся прибывший будто как-то про себя, беззвучно, а глаза так и остались холодными.

– Ах… Ванька… Но уже, полагаю, Иван… эээ…

– Неважно! Мне это не надо! Зачем тебе моё отчество? Когда я тебя посажу за растрату бюджета, тебя это будет волновать меньше всего.

Очки Петра Петровича вспотели. Почему-то вспомнилось, как косил от армии.

Где-то в глубине сознания пронёсся образ Ваньки, молодого, весёлого, в армейской пилотке, с папироской в зубах.

– Да ты не боись. Это я шучу так. Работа такая. Пойдём, выпьем за встречу. У тебя же тут в кабинетике явно припасено…

Пётр Петрович опасливо оглянулся по сторонам. Как бы кто не заметил. Но как тут не выпьешь… похоже это как бишь его звали-то… Ваня, Ваня, ах память, память, теперь поди в прокуратуре служит. А ведь деньги были и на масло, и на кофе и на конфеты. Просто как обычно договорился с подрядчиком, нет, ну нельзя же так, чтобы всё только для народа, нужно и так чтобы для себя, ведь если для себя, для доброго своего здоровьеца, то значит и для Родины.

Родине он нужен здоровый, чтобы и дальше сочинять стихи.

– Ваня, тут вообще-то люди собрались… мы же не одни, ты не видишь?

– Что ты заладил люди. Люди-люди – хрен на блюде. Мы с тобой вон сколько не виделись. Ты вон погляжу теперь большой начальник. Ну а я тоже так ничего.