Явления ночи пред ваши очи. Сборник фельетонов

Уже подходя к ним в неярком свете фонаря, Аморалов разглядел скрючившуюся на разбитых ступенях фигуру ещё недавно грозного оперативника, и даже его сердце невольно сжалась. Анехамов как раз наливал очередную порцию водки в раздолбанную кружку. Пластиковыми стаканчиками не пользовался, о чём писал в этих своих мрачных апокалиптических предсказаниях скорого конца всего сущего.

– Ваня… ты чего звонишь, несёшь какую-то чушь про конец света? Я аж разволновался, видишь даже приехал, а не хотел, видит Бог, не хотел! Но я умею прощать.

– Помираю. Точно тебе говорю. Помираю, Петюня! Но хочу с музыкой! А у меня электричество вырубили за неуплату.

На испитом лице всё еще читалась та знакомая сардоническая усмешка. Ваня был из тех, кого алкоголь сушит, а лицо приобретает болезненный вид из-за красноватых прожилок. В полутьме осеннего вечера эти изъяны не были видны и Ваня снова стал похож на того мальчишку в пилотке, которого смутно помнил Пётр Петрович.

– Завязывай с выпивкой!

– Смысл? Мы все и так умрем.

Я ведь тебе звонил, говорил, что написал об этом. Крышка нам, Петюня. Человек он ведь паразит, губящий свою мать. Может она ему не мать, а мачеха? Как думаешь? Может мы вообще какой-то вирус?

Пётр Петрович думал, чтобы ему возразить, но не нашёл ничего лучше, как достать сборничек своей поэзии, чтобы зачесть что-нибудь жизнеутверждающее, должное вернуть к трезвой жизни нерадивого писателя, а на деле мог прочесть лишь приторные как гнусная розовая жвачка стишки.

Но успел лишь открыть рот.

…Пыль разваливающейся хрущёвки накрыла их обоих в тот момент, когда Аморалов как раз набрал воздуху в лёгкие, а Анехамов с усмешкой воззрился на него, сжимая в руке папку со своей книгой. Спасатели и скорая прибыли почти сразу, но успели вытащить из-под завалов лишь председателя ЛИТО. Тот убедительно просил их спасти своего лучшего друга, но спасли только папку, наполненную исписанными листками.

Вой сирен вместе со слепящим светом прожекторов потом ещё долго приходил к Аморалову по ночам.

Он очень жалел себя, ругал Вано за идею написать про Апокалипсис и ведь в итоге устроил им обоим маленький конец света! Что же он не узнал, что построили эту хрущобку с нарушением строительных норм, и рухнуть она могла в любой момент. Удивительно, что вообще столько лет простояла. Впрочем, хорошо зная нрав и странный юмор своего товарища, Пётр предположил, что он намеренно поселился в аварийном доме.