Явления ночи пред ваши очи. Сборник фельетонов

Все привыкают. Я вот уж три года здесь и ничего.

– Сами не думали переехать в этот посёлок?

– Нет, Серёжка, ну зачем. У меня прекрасная квартира в Бутово. Трёшка, между прочим! И платежи нормальные, а тут… нет, ну, конечно, не так чтобы дорого, но неразумно это, вот что я тебе скажу. То ли дело моя деревня!

Тут Борис, принадлежащий к типу москвича – озабоченный деревенской романтикой – перешёл к разговору о селе, надеясь, вывести этого явного хипстера на чистую воду. Откуда прибыл и всё такое.

Вообще типов москвичей несколько – тихий, но взрывоопасный интеллигент, к которому собственно и принадлежал Серёжа; москвич, озабоченный деревенской романтикой; отчаянный урбанист, к которому Серёжа точно не принадлежал, хотя именно так могло показаться на первый взгляд; а также москвич-из-мухосранска, то есть житель столичных задворок, готовый в любой момент облаять любого, поселившегося в их доме, не пытаясь узнать, не прибыл ли случайно новый сосед из пределов Садового кольца, но свято уверенный, что новичок точно из замкадья.

И, конечно, мы забыли москвича гламурного, не пропускающего модных тусовок и новых бутиков. Впрочем, о таких ещё классики писали…. К слову, будучи жителем московских окраин Борис заподозрил в Сергее не то представителя то ли Томской то ли Питерской интеллигенции, а то и вовсе проходимца.

Тем более, что разговоры о селе как-то не произвели должного впечатления.

– Представь только, Серьгуня. Поседлаю я мальчика…. это жеребец наш, и еду за продуктами.

А то и вовсе без седла! – наслаждался излюбленной темой Борис, закончив топтаться по чистейшим лесам и полям и прочим экологическим изыскам и перейдя уже к животному миру.

Сергей даже не пытался представить, как этот бедный конь выдерживал на себе вес, превышающей по самым скромным подсчётам 120 кг и тем более не пытался представить, как Борис вообще мог куда-то залезть, выше своего джипа, потому продолжал кивать головой и рассматривать узор на скатерти. Смотреть в лживые глаза ему не очень-то хотелось.

Но, а Борис Ануфриевич, желудок которого заболел уже от одного запаха дешёвого растворимого кофе, который гость предусмотрительно проигнорировал, решил, что самая пора заполнить образовавшуюся пустоту, которая к чебуреку требовал ещё парочку беляшей. Впрочем, указания председателя есть указание и потому он ещё полчаса колесил по посёлку, демонстрируя этому хипстеру как надо жить.

– Вот погляди, Серёжка, вот это наш водозоборный узел.