Рассуждизмы и пароксизмы. Книга 2

19 Дарья Златопольская в прекрасном тёмном брючном костюме и на «шпильках» в телевизионной «Белой студии» (белой, как операционная) задавала вопросы одному из замечательных актёров советского кино (снялся в фильмах «Суд сумасшедших», «Коллеги», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», по образу и подобию которого в Лондоне установлен памятник Шерлоку Холмсу) о нём самом и его отце – прекрасном актёре. Вот что он сказал Дарье Златопольской (пребывающей во втором замужестве) – не дословно, но по смыслу.

– Любовь – вещь односторонняя и она не вечна.

(Правильнее сказать – «образ любви», под которым подразумевается индивидуальное взаимоотношение женщины и мужчины. И этот «образ» для всех людей действительно не вечен, как справедливо заметил Вишневский: «Из всего вечного самый короткий срок у любви», при этом, кстати, он добавляет: «Для мужчин конец любви – это всего лишь конец любви. Для женщин это часто конец жизни»). И в тоже время – это совсем не то, что раздевшаяся для Распутина, лежащая перед ним голая холодная красавица – молодая жена князя Юсупова. С точёной фигурой мраморного тела, как у бесподобной Галатеи. И «… раздета не для сна», как сказал Есенин. Потрясающая «до потери сознательности», как обязательно сказал бы правдивый Мюнхгаузен. Но от которой отказался вдруг(?) Распутин, которую не пожелал, хотя он требовал её от князя, и тот её отдал.… И дилетант отказался бы возможно, т.к. ему нравятся блондинки. Однако, не в том причина, как и вожделение Распутина что-то другое остановило. Что и почему? Конечно, по унаследованному от Адама, благоприобретённому им инстинкту, мужчина смотрит «с вожделением», как сказал Аркадий Варламович в «Покровских воротах», и на одетую женщину. Но тем человек и отличается от самца-«друга человека», что впереди человеческой физиологии к другому «другу человека» – девушке – как определил её товарищ Саахов в «Кавказской пленнице», впереди физиологии ставится психология. Дилетант полагает, что именно она, психология остановила физиологию Распутина перед голой и готовой к соитию великой княжной – племянницей императора ослепительной и невинной Романовой Ириной Александровной – женой графа Феликса Сумарокова-Эльстона – последнего из князей Юсуповых. (Однако, как полагает дилетант, не остановило бы Сиьвио (не Берлускони – он в госпитале) – это не его «уровень» – исходя из его сакрального в цинично-откровенном нетрезвом посыле: «Мы получили наслаждение с одной дурой – и пошли к другой женщине… Это уровень инстинктов»).