Таймер

Вы видите, в ней нет ничего особенного, квартирка скромная, но атмосфера решает всё. Я не хочу уезжать. Мне здесь хорошо. И я, чёртова эгоистка, заставляю жить здесь мужа и детей,– она горько усмехнулась,– Конечно, когда мы только въехали… Почему Вы торт не едите?

– Ещё не успел,– пробормотал я, злясь на человечество, придумавшее манеру угощать приглашённых невкусным чаем и вежливость, не позволяющую отказаться от ненавистного торта. Терпеть такой не могу! Вот бы и торт оказался исчезающим. Но нет, стоит передо мной в пластиковой фабричной подложке нарезанный неровными квадратами.

А рядом лежат снятые Мариной клипсы – чёрные, продолговатые, глянцевые, похожие на тараканов. Аппетита сравнение не добавило, а ненависти к вафельным тортам – с лихвой.– Так что случилось, когда вы только въехали?

– Антон хотел продать квартиру немедленно, когда мы поняли, что она с сюрпризом. И что сюрприз этот – какая-то местная аномалия, а не помешательство у нас в головах. Мы обошли соседей. На других этажах над нами посмеялись, а на нашем подтвердили: да, этаж иногда исчезает.

Антон тут же ринулся подыскивать новых жильцов, грозил мне разводом, если я буду против повторного переезда. Но так уж иногда случается: в прежней квартире меня раздражало буквально всё, хотя находилась она в центре, из окон была видна сирень и каштановая аллея, а здесь внизу палисадник с грядками и лебедями из автомобильных покрышек, а поодаль и вовсе – мусорные контейнеры. Но, повторюсь, атмосфера решает многое. Ешьте торт!

Ещё раз она предложит мне чёртов торт, я решу, что именно Огарёвы написали на моей двери слово «УБИРАЙСЯ», а теперь порываются меня отравить вафлями с кремовой прослойкой.

Я хмыкнул, эта мысль показалась мне забавной. От торта я всё же откусил.

Марина мой смешок восприняла на иной лад.

– Смеётесь? Вам кажется, что причина «просто нравится» – недостаточная, чтобы терпеть издевательства строптивого этажа?

Я затолкал в рот остатки надкушенного квадрата и жестами попросил разрешения сначала прожевать.

– Жуйте, жуйте,– спокойно сказала Марина, приподняла крышку сковороды. Разогретое месиво вкуснее пахнуть не стало.– Жуйте, жуйте…– теперь уже пропела она. И опять,– жуйте, жуйте. Ко всему можно привыкнуть, Арсений,– она снова перешла на речитатив,– мне нравится эта квартира, для детей она – главное приключение детства, возможность поиграть в космический корабль или в необитаемый остров, где надо выжить с одной флягой воды и парой сухих галет.