Периметр 3. Смесь

Короче, Снейк, если не будешь делать нам мозг и поможешь – скину фотки Скарлетт, где она в одном белье.

– Что?! – Снейк прищурился. – Что за хрень, Кобб? На кой они мне?

– Блин, – Кобб досадно хлопнул себя по колену. – А ты не так прост, как кажется. Не повёлся на дешёвые уловки. Есть фотки, где она без белья.

– Пошёл ты, – фыркнул Снейк. – Знаешь, Кобб, в чём твоя проблема? Многим кажется, что ты такой крутой, независимый фриндер, говорящий всё прямо, в лоб. Такой умный и циничный. Но на самом деле, ты – обиженный закомплексованный мальчик, пытающийся отыграться на чувствах людей.

– Я – обиженный закомплексованный мальчик, с голой Скарлетт на ноуте.

– Ты правда думаешь, что это делает тебя круче?

– Это позволяет мне смотреть на вещи трезво, – Кобб, продолжая улыбаться, выпрямился и сел на край кровати. – Я мотивирован вещами посерьёзнее, чем спермотоксикоз. И я не буду рисковать жизнью, пялясь на чьи-то сиськи, и называть это своей мечтой.

– Знаешь, Кобб, – встрял Ник. – В наше время, когда каждый постоянно рискует жизнью, не так жалко делать это ради любви. Наверное, это единственное, что может хоть как-то оправдать наш нынешний образ жизни. Но если ты вынужден рисковать жизнью, оставаясь в трезвом уме – чёрт знает, так ли ты крут.

Снейк улыбнулся:

– Твоя правда, Ник, – он попятился к выходу из комнаты. – Ладно, у меня дела. Не подставляйте меня и Скарлетт.

Снейк вышел из квартиры.

– Это что ещё было? Вектор морали по Стоуку? Мотивирующий курс не думал написать?

– Не надо его цеплять, если не хочешь, чтобы он соскочил и сдал нас к чертям. Мы не в том положении, Кобб, чтобы так разговаривать с людьми.

– Ой, да расслабься, – Кобб махнул рукой и растянулся на кровати. – Видел, как он слюнями исходит, говоря имя «Скарлетт»? Никуда он не денется.

– Да, я понимаю, что тебе нелегко.

– Что ты несёшь, придурок? – Кобб ухмыльнулся.

– Ты всё равно пытаешься не думать о том, что у Скарлетт может быть кто-то другой. Потому и бесишься на Снейка.

– Совсем дурак? Мне плевать вообще.

– Плевать? – Ник сдавленно усмехнулся. – Ну конечно. А что ж ты так занервничал? Про архив забыть не можешь. Плачешь, наверное, по ночам, когда фотки её листаешь. Любовь – жестокая штука, брат, от неё никуда не денешься.

– Заткнись, я на это не поведусь.

– Да мне не надо, чтобы ты вёлся.