Беспощадные жернова

На бензин нужны деньги, а где я их возьму? Надо идти в отпуск! – перешёл он на любимую тему.

Чехин знал, что сейчас Гермак станет объяснять, какой он незаменимый и как он устал. Он вынужденно слушал тираду, понимая, что вопрос с заработной платой не решён. Когда он выйдет из кабинета, его подчинённые подкараулят и зададут излюбленный вопрос. То, что он находится в кабинете у Гермака, знают сейчас даже самые ленивые – это не остаётся без всеобщего внимания.

Так и случилось: только он вышел из кабинета, тут же в коридоре столкнулся с Грековым, который делал вид, что заскочил сюда на минутку по неотложному делу.

Он сразу задал вопрос:

– Ну что, решил?

Чехин понял его вопрос без дополнительных пояснений и так же коротко ответил:

– Не решил, но он обещал подумать.

– Меня жена каждый день пилит, требует деньги.

– Меня тоже, – сказал Чехин, – Но я работаю, а ты приходишь на работу и не работаешь, распустил своих подчинённых. Они, глядя на тебя, тоже не работают. Я бы на месте твоей жены давно тебя выгнал из дому.

Так, Саша, нельзя. Пришёл на работу – работай или увольняйся, как это делают другие, тогда получишь деньги, выбор за тобой. Не будете работать, я перестану ходить к начальству. Мне это надо меньше всего. Я сейчас говорю с тобой без лишних ушей, при подчинённых я так не скажу и унижать тебя не буду, решать тебе.

Чехин, оставив Грекова с застывшим и не произнесённым словом, повернулся и пошёл. Ему предстояло решить, какие самолёты, кроме намеченных двух, списывать и в каком порядке.

Документы подготовить можно, но как найти повод для списания – это оставалось загадкой. Воспитанный на моральном кодексе построения коммунизма, Фёдор Николаевич такого варварства никогда себе не представлял и даже не мог об этом подумать.

Новое время и новые веяния заставляли это делать и осознавать.

Увольнялись пилоты, увольнялись и техники, оставались пока работники, которые не собирались никуда уезжать по причине отсутствия желания уехать или отсутствия где-то в других краях точки опоры, где можно окопаться и начинать жить заново.

Таких насчитывалось немного, но оставался как раз компактный коллектив, способный решать поставленные задачи и выполнять перевозки.

Фёдор Николаевич зашёл в домик оперативной смены. Полётов в этот день из-за отсутствия бензина не планировалось. Остался топливный резерв, который предназначался для санитарных заданий или выполнения каких-либо экстренных перевозок.