Беспощадные жернова

Все тормоза исчезли, поскольку пилоты, которые его придерживали, бегут, кто куда может. Теперь держитесь! Не видать нам своей заработной платы!

– Может, всё образуется, – несмело возразил техник Иванов по прозвищу «Дутик».

– Что образуется? Если ему не позволяли быть начальником, значит, он им быть и не должен, а теперь он остался без тормозов, образования высшего не имеет, руководитель никакой. Что тут может образоваться? – и Александр сам ответил:

– Образуется в руководстве нами дыра. Теперь мы денег не увидим точно.

Оттого, что руководящее кресло не будет пустым, деньги не появятся. Он пилот неплохой, но руководить его не пускали и должность выше, чем командир звена не давали, ни по партийной линии, ни по человеческой. А теперь, когда кресло освободилось, препятствий для него никаких нет.

Дутик сказал:

– А мне всё равно, кто будет руководить, лишь бы платили вовремя зарплату!

– Тебе конечно всё равно, – ответил ему чернявый худощавый техник Малетин, – Ляжешь под хвост самолёта, пивнёшь из-за пазухи и отдыхаешь там целую смену, делая вид, что занимаешься колесом.

Красота, а не работа!

– Ладно, мужики, вы не цапайтесь. Я думаю, что пока деньги не дадут, работать не будем ни под хвостом, ни на хвосте. Начнём работать, тогда никаких денег точно не увидим. Профсоюз на нашей стороне, в обиду не даст. С работы мы не уходим и приходим на неё вовремя, уволить нас не могут. Так и передай это, господин Чехин, новому руководству. Извини, что я тебя обозвал господином, но говорят, что теперь товарищей нет, все стали нищими господами.

Комсомольцев и коммунистов тоже упразднили одним махом, – Александр Греков глубоко вздохнул, затягивая в свои лёгкие клубы сизого дыма, висящего в технической комнате.

К дыму от папирос, который на перекуре заполнял всю комнату, он привык, как и некоторые другие некурящие техники – на это никто никогда не обращал внимания.

– Не по душе мне эта перестройка, – сказал Чехин, – Но я повлиять никак на ситуацию не могу, и вы тоже.

Вся эта гадость идёт сверху, на основании новых издаваемых законов, против которых мы бессильны. Николаевич, – обратился он к пожилому технику, – Ты чего сегодня дремлешь, жена не давала спать?

Техник приоткрыл глаза, окинул сидящих мутным взглядом, остановив его на бригадире:

– Я забыл уже, как жена выглядит. Без денег домой можно вообще не приходить, вот я и дремлю. А где же ещё поспать, как не на работе? – возмущённо и в то же время шутливо спросил он.