Юкагиры

И Петердэ все примерялся,

А что там будет впереди?

Легонько вожжи натянул он,

Олени шире шаг метнули,

И, обходя упряжек строй тот,

Они вдали уже мелькнули.

Удача это или счастье?

На рысь пустить оленей рад;

Из-под копыт лишь снег искристый

Да глинистых каменьев град.

Но душу радовать так рано,

Осилив только полпути,

Все может сильно измениться,

С дороги б только не сойти.

Но вот беда. И сам он видит,

Упряжка мимо вдруг прошла.

В клубах купаясь снежной пыли,

Уже другая догнала.

Хлестнул оленей посильнее,

Упряжка вроде поползла,

Но рядом с ним, в своей упряжке,

Соперник-чукча плыл – Ланга.

Мгновение как будто вместе

Неслись. Но что произошло?

Упряжку Петердэ куда-то

С дороги влево понесло.

Олень его один свалился,

Как будто скошен наповал.

Другой, как будто бы споткнулся,

И, дернувшись, он на колени встал.

И Петердэ мгновенно понял,

Что лямка рваная в руках,

Ланга успел ее порезать?!

Сверкнули слезы на глазах.

Миг слабости он пересилил

И лямку крепче привязал,

Сел в нарты он и, оглянувшись:

«Поехали, теперь!» – сказал.

Вожжами он хлестнул оленей:

«Неситесь вы, как ураган!»

Метнулись те стрелой шальною:

«Держись теперь же, сирайкан[20 - Сирайкан – сволочь]».

Поднявшись на ноги, увидел

Он долгожданных три дымка,

И сердце вдруг заколотилось,

Как у бегущего зверька.

Но Петердэ заметил что-то, —

То, от чего стал белым снег,

И солнце засияло ярче,

Оленей стал быстрее бег.

Олени хоть его не много

Стояли. Видно, Бог помог,

Они немного отдохнули,

И так легко шли, навзволок!

Заныло сердце. Наплывает

Ланга. Но, словно не вперед, —

Назад, казалось, чукча едет,

Вожжами он оленей бьет.

Вот на мгновенье поравнялись,

Оленя Петердэ хлестнул,

Да так, что тот пригнулся, прыгнул,

В тот миг второго полоснул.

Кенкель[21 - Кенкель – длинная палка] он выкинул, он – тяжесть,

И рад тому он, как дитя,

С нарт соскочив, понесся рядом

С упряжкой, на бегу свистя.

Вот разбежался, в нарты прыгнул,

Ее немного подтолкнул,

Своих оленей быстроногих

Еще сильнее подхлестнул.

А те уже без чувств от боли,

Как будто знают – добегут —

Не встанут снова парой стройной,

А в судорогах упадут.