Беспокойство. Повесть

Я привыкла к его склонённой голове и рукам, которые сжимают ручку и что-то пишут, пишут…

Впрочем, что он значит для меня? И что я узнала о нём за эти месяцы? Есть отец, мачеха, брат. Ещё дочка и жена. Учится на заочном в ПТУ, работает контролёром.

Вспоминаю прошедшие события. Все они так или иначе связаны с черноволосым Антоном.

О чём мы сегодня с ним говорили? Обо всём понемногу. Вопрос, который меня занимал в течение семи месяцев, удалось разрешить. Оказывается, он не жалеет о том, что не поступил в военное училище.

И я порадовалась за него. Потом говорили об учёбе. И он мне сказал, почему я думаю о нём, что он вундеркинд, он же самая заурядная личность. Я не согласилась с ним, и на это он заметил, что до третьего класса он учился на «единицы и двойки». И только к восьмому классу начал учиться на «четыре и пять». Да и в десятом классе по обществоведению получил «тройку». Спросила, почему он перестал писать. На это он заметил, что голова занята другим.

Этой ночью Миле приснился сон. Он был неправдоподобно яркий.

Солнце поднялось уже высоко. Вершины могучих деревьев глухо звенели. Девушка бежала по лесной тропинке и улыбалась… Её тоненькое тело ловко обхватывала звериная шкура, открытые стройные ноги легко касались тропинки, и длинные волосы русой волной развевались из-за ветра. Она бежала и радовалась тому, что день выдался солнечным, что лес дышит свежестью после вчерашней грозы, что…

Из-за зарослей шиповника показался высокий бородатый мужчина с курчавыми тёмными волосами и тоже в одежде из звериных шкур.

Она остановилась, вскинула вверх руки и замерла в ожидании… При виде девушки карие глаза мужчины радостно вспыхнули.

Увидев просиявшее лицо бородатого мужчины, девушка сделала шаг ему навстречу и протянула руки:

– Яр, охота удачная?

– Не совсем… – и он показал на небольшую связку убитых птиц.

– Не отчаивайся. После неудачи всегда приходит удача.

Её большие светлые глаза взглянули на него с такой нежностью, что он выронил убитых птиц, колчан со стрелами, лук и подхватил её на руки.

– Антон, – только и успела вымолвить она.

– Лада, моя Лада, Ла-да, – говорил он, целуя её. – Как мой сын?

– Он уже здоров.

Утром проснувшись, Мила раздумывала над своим странным сном: Яр превратился в Антона. А девушка похожа на неё в юности. И ещё эти звериные шкуры… И сын откуда-то взялся, хотя у Милы дочь и у Антона тоже дочь.

А на следующей неделе Мила зачем-то вызвала Антона на откровенность.